— Я не удивлена, — кисло сказала я. — Он выглядит как воплощение древнего зла.

Родригес ухмыльнулся.

— Он не особенно симпатичный, не так ли?

— Он гребаное чудовище, — выплюнула я. — И тебе не нужно скрывать от меня свою ненависть, Родригес. Я знаю, что ты это делаешь.

Его лицо напряглось, и я поняла, что сказала слишком много. Тем не менее, у меня оставалось так много вопросов.

— Почему драконы вообще исчезли? — спросила я. — Ты хочешь сказать, что тебя этому еще не учили ни на одном из твоих занятий? Или в книгах, которые я велел тебе прочитать? — спросил Родригес.

— Нет. В книгах, которые ты мне дал, написано до исчезновения последнего дракона. Где остальные? Хроники о том, почему они исчезли? О том, как? — сказала я с разочарованием. — А что насчет четырех каменных драконов? Никсарис явно была под действием каких-то чар.

Родригес задумчиво кивнул.

— Это кажется разумным выводом.

— Да перестань ты! — потребовала я. — Ты знал всё это время. Ты хотел, чтобы я разбудила его. Ты хотел, чтобы я взяла ту книгу.

Глаза Родригеса внезапно стали ястребиными.

— Я никогда этого не говорил, мисс Пендрагон. Насколько я помню, вы украли эту книгу из моего кабинета.

— Я позаимствовала её! И я не думаю, что ты сильно расстроился. Может быть, ты сам этого хотел. Зачем тебе, чтобы Высокородные получили обратно свое оружие?

— Зачем мне этого хотеть? — Родригес вздохнул. — Послушай, слишком многое нужно рассказать. Рискованно делиться этим сейчас.

— Если ты не можешь доверять мне, то кому ты можешь доверять? Он был в моей голове, профессор. Никсарис. Он говорит на классическом сангратханском. Ты знал это?

— И ты его понимаешь? — Он покачал головой. — Что он сказал? Куда он пошел?

— Ответ за ответ, — упрямо повторила я. — Как исчезли драконы?

— Некоторые умерли от чумы. Как та, от которой не спаслась моя бабушка. А остальные… Здесь есть утерянная история, которую Высокородные намеренно скрыли. Даже друг от друга. Вопрос, который было бы интересно задать Виктору Дракхэрроу. Но я не рекомендую этого делать.

Я нахмурилась. Прекрасно.

— Почему эти четыре дракона были сохранены таким образом? Почему бы не сохранить им жизнь?

— Этот вопрос выходит за рамки моих знаний, — сказал Родригес. — Возможно, тебе следует спросить своего дракона.

— Он не мой дракон! Я читала книгу, ту часть о связи. Я пыталась. Сделала всё, что смогла вспомнить. Но это не сработало. И он улетел. У него есть намерения вернуться? — спросила я.

— Не отвечай на это, — Родригес поднял руку. В его голосе послышалась усталость. — Я не хочу знать. Потому что я понятия не имею, насколько хорош мой Щит на самом деле. Насколько хорошо я бы держался, если бы тебя пытали.

Я прикусила губу.

— Это то, что они собираются сделать со мной?

Он вздохнул.

— Ты действительно хочешь честного ответа? У тебя есть преимущества. Ты можешь защитить себя ментально. Не все из них попытаются использовать это против тебя. Но Виктор — безусловно. А еще есть Блейк.

— Блейк — это не преимущество, — поморщилась я.

— Что бы ни происходило между вами, он по-прежнему твой архонт. Это не изменилось. Он может тебе помочь. У тебя тоже есть рычаги воздействия. Если ты скажешь, что можешь контролировать дракона, им придется тебе поверить. Они не могут рисковать.

— Тебе лучше не знать остального, — закончила я за него. — Я понимаю. Почему у меня пошла кровь, когда Виктор применил сеть?

— Ты была под огромным напряжением. Виктор невероятно силен. Сеть может быть болезненной, обычно результатом становится только головная боль. Но Виктор опытен в пытках. Ему нужно сохранить тебя целой. Смотри, мы у башни. Тебе нужно задержать их до заседания трибунала.

— Сколько времени пройдет до трибунала?

Родригес колебался.

— Лорд Мортис уехал, Дом Орфос занят делами. Но они захотят уладить это до начала семестра.

Я застонала.

— Весь Саммерфелл? Два месяца ожидания? Два месяца лжи и блефа?

— В конце концов, этому дракону нужно будет появиться по-настоящему. Ты пробовала просить его?

— Я умоляла. И теперь Никсарис ушел. Означает ли это, что связи нет?

— В лучшем случае они согласятся, что тебе нужно усилить тренировки. На тебя могут надавить, чтобы ты разбудила другого дракона.

— Абсолютно, блядь, нет, — отрезала я.

— Хорошо. Я бы так не советовал. По крайней мере, пока нет контроля над Никсарисом.

— Это был несчастный случай. Какой сценарий наихудший?

— Они решат уничтожить вас обоих.

Я уставилась на него.

— Что? Это безумие. Зачем уничтожать дракона?

— Чтобы королевство не погрузилось в гражданскую войну с потерей жизней, особенно блайтборнов. Веская причина.

— Или они могли бы позволить прошлому остаться в прошлом? — спросила я.