— Дом Авари специализируется на магии, связанной с тенями, иллюзиями и другими видами манипуляций, — заметила Флоренс. — Конечно, поскольку я не Высокородная, я не смогу посещать эти курсы. — Ее голос звучал почти разочарованно.

— А Дом Мортис? — я понизила голос. — Они действительно… некроманты?

— Да, они учатся манипулировать мертвыми, — самодовольно сказала Лунайя. — Но большинство этих магических курсов не имеют отношения к делу.

— Не имеют отношения к делу? — голос Флоренс звучал почти оскорбленно. — Разве любое знание действительно не имеет отношения к делу?

— Большинство наших Домов специализировались на боевой магии, которую можно было использовать друг против друга, и которая была усилена драконами наших Домов, — продолжила Лунайя, как будто не слышала Флоренс. — На Санграте царит мир, поэтому магия в основном теоретическая. Некоторые из них не использовались активно столетиями. Я не уверена, что мой профессор может практиковать хотя бы половину из того, о чем он говорит. Но теория, безусловно, увлекательная.

— Могу только представить, — с завистью сказала Флоренс. Она вздохнула. — Ну что, пойдем дальше? Это растение не собирается рассказывать о себе.

— Эмбер Ферн, — сказала Лунайя, протягивая руку, чтобы смахнуть лист. — Осторожно. Сок может обжечь тебя, если ты не будешь защищена.

— Приятно это знать, — пробормотала я, держа свои руки подальше от растения.

— Хотя ты ездила верхом на драконе, — сказала Лунайя, глядя на меня с легкой улыбкой. — Значит, я полагаю, ты не боишься огня.

— Его добавляют в настойки для лечения переохлаждения, — сказала Флоренс. Она откашлялась, и я вспомнила, что должна была это записывать. Я быстро нацарапала: — И в бальзамы для стимуляции кровообращения. Но он может быть летучим, поэтому его часто сочетают с миртлифом, чтобы стабилизировать его.

— Дом Дракхэрроу использовал бы это против своих всадников на драконах, — внезапно сказала Лунайя. — Говорили, что при правильном приготовлении он способен усилить мужество и силу.

Я подумала о том, что Блейк рассказал мне об инфернийских драконах. Их пламя было самым яростным, но они были склонны к непостоянству, что делало их опасными в обращении. Так вот зачем Дому всадников Дракхэрроу понадобилась такая смесь?

Когда я закончила записывать то, что сказала Лунайя, она повернулась ко мне.

— Медра, я хотела сказать тебе, как я рада, что тебя не казнили.

Комментарий был настолько неожиданным, что я чуть не выронила перо. Рядом со мной застыла Флоренс. У меня возникло внезапное желание рассмеяться.

— Э-э, спасибо, Лунайя? — сумела выдавить я. — Это очень любезно с вашей стороны. Я тоже рада, что меня не казнили.

Рядом со мной Флоренс издала сдавленный звук.

Но Лунайя, казалось, ничего не заметила. — Мы с братом оба почувствовали огромное облегчение. Лисандр сказал всё, что мог, во время Трибунала, но он знал, что его никто не послушает. Мы оба счастливы видеть тебя снова в Кровавом Крыле. Живой.

Для Высокородной ее слова были такими искренними, такими бесхитростными. Я поймала себя на том, что улыбаюсь ей. — Я очень ценю то, что Лисандр сказал на Суде. Твоему брату не нужно было заступаться за меня, но он это сделал. Это много значит.

— Лисандр верит в то, что нужно поступать правильно, даже когда это трудно или противоречит традициям, — просто сказала Лунайя. — И я тоже.

На мгновение воцарилось молчание, пока мы смотрели друг на друга.

— Ну, эм, я закончила свои записи. — Я огляделась. — Я думаю, профессор Алленвейл вот-вот возмёт слово.

Когда профессор начала обращаться к каждой группе по очереди, проверяя нас на предмет наших наблюдений, я не могла не задаться вопросом, от каких именно традиций Высокородных были готовы отказаться Лисандр и Лунайя.

— Мы проголодались? — спросила Флоренс со смехом, когда у меня заурчало в животе. Наш урок только что закончился, и все остальные ученики возвращались в Кровавое Крыло.

— Умираю с голоду, — простонала я. — Пропуск завтрака никогда не приносил ничего хорошего. — Не говоря уже о том, что я даже не выпила чашечку кавы.

Она рассмеялась. — Так и думала, что ты обрадуешься. Вот. Я взяла это со стола в столовой. — Она достала из школьной сумки сверток, завернутый в коричневую бумагу. — Я подумала, мы могли бы устроить пикник на свежей воздухе. — Она посмотрела на меня с сочувствием. — Только без кавы.

— Всё в порядке. Я заскочу после уроков и возьму кружечку… или две, — сказала я, улыбаясь ей. Я развернула посылку, которую она мне вручила, и обнаружила свежий черный хлеб, сочный апельсиновый сыр, ломтики ветчины и чашечку ягод. — Идеально.

Мы пообедали на плоском камне с видом на бурлящее море. Волны внизу разбивались о скалистую береговую линию. Над головой летали морские птицы. Выглянуло солнце, и вскоре стало так жарко, что я сбросила плащ и села на него.

Мне не хотелось возвращаться внутрь. Я откинулась на камень, думая о Лунайе и Лисандре Орфосе.