Впрочем, для Клейна, безраздельно властвующего над таинственным измерением серого тумана, всё это не стоило и ломаного пенни. Во-первых, тащить эту скверну в реальный бой он совершенно не собирался. Для банальной, повседневной лепки марионеток от артефакта не требовалось ни молниеносной отдачи, ни кристально безупречного результата — морок всегда можно было довести до ума не спеша, шаг за шагом. Что же до губительной отдачи, щедро приправленной божественной искрой — в его владениях это вообще не играло роли. В куче оккультного хлама над серой мглой любая, даже самая строптивая реликвия вела себя тише воды, ниже травы!

Вдоволь похлопотав с приготовлениями, Клейн вальяжно опустился на почетное кресло с высокой спинкой, принадлежащее исключительно «Шуту». Сжимая в руке истинную духовную плоть Хищника из мира духов размером с ладонь, он благоразумно не стал вглядываться в эту хтоническую дрянь напрямую. Вместо этого сыщик начал медленно, дюйм за дюймом вливать в артефакт собственную духовность.

Картина перед его мысленным взором не претерпела кардинальных метаморфоз — всё та же густая, призрачная паутина тончайших черных «нитей духовного тела». Однако, стоило юноше потянуть за невидимые струны, как он с изумлением констатировал: теперь ему по силам не просто железной хваткой контролировать путы марионеток, но и заставить собственные «нити духовного тела» ввинтиться прямо в плоть болванчиков!

Едва этот двусторонний, парадоксальный мост был выстроен, Клейна прошибло пугающе ясным озарением: он и его куклы слились в единый, монолитный организм! Абсолютно весь арсенал его Потусторонних талантов теперь мог беспрепятственно течь по «нитям духовного тела», напрямую воздействуя на болванчиков. И эти возможности включали в себя те самые виртуозные «фокусы» Безликого по смене личин и перекраиванию телосложения!

В процессе этой мучительно вязкой, натужной лепки Клейна внезапно накрыла тошнотворная волна головокружения. Эмоции взорвались первобытным хаосом, а тело забила судорога — верные, леденящие предвестники скорой потери контроля.

Таков был неумолимый, железобетонный побочный эффект от прямого, лобового столкновения человеческой духовности с искрой божественного.

Титаническим усилием воли вынырнув из омута, юноша торопливо зачерпнул толику мощи таинственного пространства над серой мглой. Это спасительное вмешательство в мгновение ока выжгло скверну, вернув его состоянию первозданную, кристальную чистоту.

Пройдя через это горнило агонии, Клейн всё же увенчал эксперимент триумфом. «Победитель» Энзо теперь куда больше походил на коренного туземца Южного континента — эдакого типичного работягу, только что сбежавшего с плантации. А вот в чертах «Адмирала Ада» Людвилла явственно проступили корни полукровки. Его леденящая душу, обтянутая кожей физиономия слегка округлилась, обзаведясь даже легким намеком на полноту, напрочь растеряв былую мертвенную худобу. Что же касалось той самой серебристо-белой маски, дарующей эффект умиротворения души, стянуть её без последствий пока не представлялось возможным. Клейну пришлось выкручиваться, намертво примотав артефакт к груди Людвилла, вплотную к коже. Фокус, конечно, работал, но до идеальной изоляции, какую давало ношение на лице, явно не дотягивал — эффект болтался на грани терпимого.

«Какая досада, что перековать эту маску в кулон или брошь мне не по зубам. Это разом бы решило прорву проблем», — торопливо зашвырнув истинную духовную плоть Хищника из мира духов обратно в кучу хлама, Клейн устало массировал ноющие виски, позволяя мыслям пуститься вскачь. «Стоп, у меня же в закромах пылится Потусторонняя характеристика „Анквистера“! Можно слепить из неё мистический артефакт и с чистой совестью выкинуть эту маску… Нет, вздор. Я ведь клятвенно обещал себе вернуть её Церкви. Как только Леонард пришлет ответ, тут же отправлю её ему».

Дождавшись, пока тошнотворные спазмы окончательно отступят, Клейн выудил золотой брегет. Со звонким щелчком откинув крышку, он сверил время.

Следом он плавным жестом подхватил бумажного человечка и, зачерпнув крошечную толику мощи таинственного измерения, сплел их воедино. Этот сияющий комок он небрежно метнул прямиком в один из заботливо помеченных световых сгустков.

То была звезда Даница — на данный момент единственного истового прихожанина, бьющего поклоны исключительно самому «Шуту»!

В глазах Клейна картина выглядела предельно кристально: за спиной «Адмирала Звезд» Катлеи незримо возвышался Орден Аскетов Моисея, «вице-адмирал Айсберг» Эдвина была плотью от плоти Церкви Бога Знаний и Мудрости. Что же до Андерсона Худа, этот тип ни черта толком не смыслил в тайнах Германа Воробья, зато обладал просто дьявольским чутьем на опасность и виртуозно умел поджимать хвост, когда пахло жареным. А значит, столкнувшись с инквизицией ордена Авроры, этой троице фатальная угроза почти наверняка не светила. Иное дело Даниц! Застрявший в Западном Баламе, лишенный шансов в ближайшее время ступить на борт «Золотой Мечты», с боевой мощью, едва дотягивающей до средних стандартов, да еще и вечно таскающий перчатку, напрочь отбивающую мозги перед дракой… Вот уж кто воистину заставлял сердце обливаться кровью от тревоги.