Взяв эти выводы за основу для слежки, мы вполне можем сесть Инсу Зангвиллу на хвост. Однако я вынужден констатировать: наглухо запеленговать его координаты нам по-прежнему не по зубам. Та паутина случайностей, что виртуозно ткет запечатанный артефакт нулевого класса, остается практически непреодолимой преградой'.

Выведя эти строки, Клейн невольно воскресил в памяти то самое их прямое столкновение с Инсом Зангвиллом:

Тогда его собственное расследование даже близко не било по самому беглецу, однако грозило с треском сорвать покровы с их грандиозного заговора. Учуяв угрозу, Инс Зангвилл ударил первым: обрушил с небес метеорит, намереваясь стереть Шерлока Мориарти в порошок и оборвать все ниточки. Но сам сыщик, чудом заручившись подмогой мистера Азика, сумел вырваться из этого смертоносного капкана. В итоге Инсу Зангвиллу волей-неволей пришлось покинуть спасительную тень кулис, выйти на сцену и подставить себя под слепящий свет софитов.

В тот роковой миг, сумей мистер Азик восстановить былую мощь без остатка, Инс Зангвилл бы уже давно кормил червей… Увы, провернуть подобный финт во второй раз, искусственно воссоздав идеальный капкан, в котором ублюдок сам, добровольно сунет голову в петлю — задачка почти невыполнимая. Как-никак, в прошлый раз на поле брани сошлись не только сам «Консул Смерти» мистер Азик и он сам, играючи ломающий случайности властью серой мглы. В мясорубку вклинилась еще и «Трисси Чик» вкупе с тем самым кольцом, до боли смахивающим на артефакт нулевого класса. Не ударься эта дамочка во внезапные бега, Инса Зангвилла бы ни за что не приперли к стенке, вынудив вмешаться лично… Тщательно взвесив всё в уме, Клейн вновь коснулся пером бумаги:

«Если нам удастся докопаться до истинной природы и подлинных мотивов этого злого духа, в деле вполне может наметиться спасительный перелом…»

Покончив с блоком про Инса Зангвилла, Клейн, повинуясь внезапному порыву, вознамерился между делом закинуть удочку еще по одному вопросу. Вот только, едва выведя первые пару букв, юноша резко замер. Оторвав перо от листа, он поднял левую руку и судорожно помял собственные щеки. На лице его проступила крайняя, мучительная нерешительность, словно ему было до смерти неловко озвучивать подобную просьбу.

Беззвучно пробормотав себе под нос какие-то оправдания, сыщик в конце концов сдался и беглым, уверенным почерком закончил послание:

'Даже вынеси мы за скобки тот проклятый артефакт нулевого класса, Инс Зангвилл остается врагом, тягаться с которым в открытом бою нам с тобой не по зубам. Мы обязаны вооружиться до зубов и подготовиться куда основательнее.

Если в твоих силах раздобыть для меня парочку «Червей Времени», я смогу выковать из них убойные высокоранговые амулеты, способные пробить защиту даже полубога. Имя им — «Похитители судеб». Они даруют власть на краткий миг поменяться собственной участью с судьбой мишени'.

Отбросив ручку и даже не перечитывая написанное, Клейн с пугающей скоростью сложил лист и торжественно, с предельной аккуратностью упрятал его в плотный конверт.

Следом он сноровисто выудил губную гармошку авантюриста вкупе с золотой монетой. Призвав госпожу посланницу, он передал ей ответную весточку для Леонарда Митчелла. Вот только на сей раз пунктом назначения значился отнюдь не дом номер семь по улице Пинстер, а текущее, фактическое местонахождение поэта. С момента отправки предыдущего письма минуло совсем немного времени, и Клейн резонно рассудил: бывший сослуживец вряд ли успел вырваться за пределы паранормального пеленга Рейнетт Тинекер.

Покончив с этим дельцем, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Едва заметно покачав головой, он проронил:

— До чего же паршиво выклянчивать у других одолжения… А уж для человека, не обделенного скромностью, это и вовсе сущая пытка.

Молниеносно взяв мысли в узду, юноша вновь переключил всё свое внимание на марионеток — «Победителя» Энзо и «Адмирала Ада» Людвилла. Он вознамерился в очередной раз перекроить их облик, ведь во время недавней вылазки в Кальдерон эти куклы засветились перед всевидящим оком «Ангела Судьбы» Уробороса.

В процессе этой ювелирной работы Клейна внезапно осенила дерзкая мысль: а что, если «переправить» их в таинственные чертоги над серой мглой и набросить на них морок, пустив в ход истинную духовную плоть Хищника из мира духов⁈

Будучи живым, Хищник играючи вылепливал из своих разделенных душ точные копии собственного эфирного тела, а то и вовсе маскировал их под иную, диковинную фауну духовного измерения. Оставшаяся от него Потусторонняя характеристика почти стопроцентно таила в себе схожие таланты. Загвоздка крылась лишь в том, что использовать сырой материал было до одури трудно, эффект выходил смазанным, а пагубные побочные последствия грозили просто катастрофическими бедами!