Поняв, что компаньон добился своего, владеющий реликвией Пути «Мародера» полубог Школы Розы без малейших колебаний вытянул затянутую в черную перчатку левую руку. Взяв на мушку даму в вечернем платье, он сжал кулак в пустоте и с силой провернул его на пол-оборота.

Рассудок женщины на секунду заволокло мутной пеленой. В ту же долю мгновения ее собственное вечернее платье ожило, намертво, словно стальными цепями, спеленав хозяйку. Синхронно с этим лоэнские солдаты, затаившиеся на крышах дальних складов, словно потеряв власть над собственными руками, вскинули винтовки, поймали ее в прицел и спустили курки.

Бах! Бах! Бах!

Те самые стальные монстры с толстенными пушечными стволами тоже выплюнули в сторону закованной леди шквал снарядов.

Златоглазый армейский полубог Лоэна даже не дернулся на выручку напарнице. Круто развернувшись к застывшей из-за одержимости Махамсом мумии Тутансеса Второго, он с силой сжал правый кулак и рубящим движением обрушил его вниз:

— Казнь!

В его взоре мелькнула хищная, мимолетная искра торжества. Фараону умереть во второй раз было раз плюнуть, а вот для Махамса этот удар стал бы роковым!

Тем временем на другом фланге свинцовый ливень и артиллерийские снаряды, уже готовые разорвать женщину в клочья, внезапно завязли в полете. Они словно угодили в незримую, сотканную из самого воздуха трясину, безжалостно отторгнутые нерушимыми законами мироздания.

Терновый венец на голове леди в вечернем платье ослепительно полыхнул, в один миг выплеснув наружу добрую половину заботливо скопленного «океана света».

Облаченный в балахон полубог Школы Розы с ужасом обнаружил, что разделявшее их весьма солидное расстояние попросту испарилось. Дистанция была наглухо стерта из реальности! В мгновение ока он «очутился» прямо перед лицом женщины, воочию узрев, как она плавно вскидывает правую руку.

В её ладони стремительно сгущался кристально чистый, первозданный свет, выковывая из пустоты пылающее копье. У самого острия этого разящего оружия распахнулись два белоснежных, непорочных крыла, подобно ангелам, благоговейно оберегающим наконечник.

Зрачки полубога расширились от животного ужаса — он явственно услышал тяжелую поступь самой смерти. Отчаянно силясь пустить в ход «Прыжок сквозь зеркало», он осознал, что пространство вокруг намертво запечатано этими самыми белоснежными пернатыми крыльями.

Всепоглощающий, первобытный страх цунами хлынул из самых недр его души, безжалостно круша рассудок и заставляя покорно капитулировать перед этой запредельной мощью и первоисточником.

И в эту самую критическую секунду тишину разорвал истошный, леденящий душу вопль. Зрачки женщины в вечернем наряде внезапно расфокусировались, подернувшись мутной пеленой.

Пылающее копье в ее руке дрогнуло, неконтролируемо вильнув в сторону. Лишившись структурной целостности, оно с треском осыпалось на мириады ослепительных искр, которые ревущим штормом взметнулись в небеса.

А неподалеку от мумии Тутансеса Второго из тела покойника пулей вышвырнуло «Молчаливого» Махамса. Рядом с ним на землю шлепнулась грязная, истрепанная тряпичная кукла.

На груди этой игрушки теперь зияла чудовищная, почти сквозная рваная рана.

Тварь неуклюже поднялась на ноги. Ее слепое, лишенное глаз лицо словно обрело извращенную искру жизни, исказившись в невероятно жуткой, гротескной гримасе. Из её распоротого рта непрерывным потоком лился всё тот же пронзительный, надрывный плач. Под натиском этого вопля стоящий поодаль златоглазый лоэнский полубог внезапно захрипел: казалось, чья-то незримая, стальная длань намертво сомкнулась на его горле, вздернув в воздух, где бедолага отчаянно забился в конвульсиях, судорожно дергая ногами.

Лишь благодаря вмешательству этого тряпичного уродца Махамсу удалось избежать «Казни», а второй полубог Школы Розы чудом увернулся от разящего удара светового копья.

Оценив расклад, последний без промедлений пустил в ход «Прыжок сквозь зеркало». Он молниеносно сократил дистанцию до мумии Тутансеса Второго, которая всё так же маниакально пялилась на маяк, намереваясь улучить момент, объединить силы с Махамсом и наконец-то сорвать куш в этой вылазке.

Но леди в вечернем платье вновь стерла расстояние в порошок. Возникнув прямо над полем боя, она зависла в воздухе, а терновый венец на ее голове полыхнул кристально чистым, первозданным сиянием.

Властным жестом опустив правую руку вниз, она отчеканила:

— Здесь мистика слабеет, реальность берет верх!

Едва эти слова сорвались с её губ, как перепачканная кровью грязная кукла вмиг застыла, напрочь утратив свою пугающую мимику, и истошный плач оборвался. Златоглазый лоэнский полубог наконец-то смог судорожно втянуть воздух, грубой силой разжав сковавшие его шею проклятые путы.

С этого самого мгновения паранормальная мощь этих полубогов начнет стремительно иссякать, тогда как сокрушительность атак, рожденных самой реальностью, взлетит до небес.