Не договорив, он с тяжелым, деревянным скрипом запрокинул голову. Устремив слепой взор в самую высь древнего храма, старик невнятно, глухо закончил:

— Разделили столь же бесславную и скорбную участь.

«Что он несет?.. Выходит, не умыкни я ту проклятую тетрадь и потащись на зов этого инфернального шепота мертвецов к главному пику Хорнакис в поисках клада семьи Антигон — я бы оказался одним из этих заманенных бедолаг? Прорваться внутрь немыслимо, а финал всё равно фатален?» — Клейн, сплетя эти слова со своими недавними видениями разрушенных чертогов и клубка прозрачных червей, окончательно утвердился в мысли, что пресловутые сокровища Антигонов — это один сплошной, гибельный капкан.

Не став тратить драгоценные секунды на дотошные расспросы об этой тайне, юноша выстрелил куда более насущным вопросом:

— И где же, по-вашему, покоится этот обломок обсидиана?

Старик хрипло усмехнулся:

— Он находится в руках той самой «Демонессы Отчаяния».

«Демонесса Отчаяния»… Выходит, Панатия и впрямь носит этот титул… Клейн и раньше мысленно нарекал её так, но лишь потому, что знал: эту особу почтительно величают «Леди Отчаяние», и она вне всяких сомнений является Ведьмой. Он банально слепил эти два факта в один звучный ярлык. Чего юноша совершенно не ожидал, так это того, что четвертая ступень Пути «Демонессы», весьма вероятно, официально так и зовется — «Демонесса Отчаяния».

— В таком случае раздобыть этот обломок мне будет не по зубам. Она — подлинный полубог, — не скрывая откровенной досады, отозвался Клейн, выжидая, какой совет подкинет ему собеседник.

Старец покачал головой:

— Я — человек, давно отживший свой век. Помощь, которую я способен оказать, ничтожно мала.

— Хм… сдается мне, когда ты переступил этот порог, при тебе была марионетка?

— Истинно так. Вот только её уже сожрала «Демонесса Отчаяния», — с напускным ледяным спокойствием парировал Клейн.

Старец, издав нечто среднее между тяжелым вздохом и тихим смешком, предложил:

— Позволь мне выудить её для тебя прямиком из анналов истории этого мира.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как Клейн воочию узрел: прямо подле него стремительно, штрих за штрихом, соткался из пустоты до боли знакомый силуэт. Облаченный в темно-красный камзол и потертую треуголку «Адмирал Крови» Сеньор собственной персоной! И что самое поразительное — «нити духовного тела» куклы по-прежнему безропотно подчинялись воле сыщика!

Зрачки Клейна мгновенно сузились в игольное ушко от шока, а в уши уже лилось ровное пояснение старца в капюшоне:

— Этот морок продержится от силы полчаса. Распоряжайся временем с умом.

— А заодно я слегка укреплю вашу связь, взвинтив твою власть над марионеткой. Благодаря этому ты сможешь ссужать ей свои собственные Потусторонние таланты и молниеносно, по щелчку пальцев меняться с ней местами. Хе-хе, дистанция кукловодства и реалистичность её повадок тоже изрядно возрастут.

«Ссужать марионетке собственные таланты? Выходит, я могу пустить в ход силу „Безликого“ и вылепить из куклы точную копию самого себя? Сотворить безупречного двойника⁈ Неужто передо мной полубог из Пути „Провидца“? И это — один из фокусов „Мага причуд“? Враг вовек не догадается, прикончил он истинного мага или лишь его подставную тень⁈ А этот трюк с призывом куклы прямиком из анналов истории… это же просто уму непостижимо…» — мысли в голове Клейна неслись вскачь, сталкиваясь и бурля, напрочь лишая его душевного покоя.

Старец поднял голову, смерил его коротким взглядом и продолжил:

— Дай мне бумажного человечка.

Клейн слегка нахмурился. Поколебавшись пару томительных секунд, он всё же нехотя выудил из кармана бумажную фигурку и протянул её незнакомцу.

Иссохшая, напоминающая узловатую ветвь рука старца приняла фигурку. Старик небрежно провел по ней ладонью.

В ту же долю секунды тяжесть в голове, жар, заложенность носа и першение в горле Клейна бесследно испарились!

А вот бумажный человечек мгновенно покрылся пятнами кроваво-красной ржавчины, стремительно иссох и рассыпался в труху.

«Пустил в ход моего же бумажного человечка, чтобы перетянуть на него хворь?» — немного поразмыслив, Клейн всё-таки не выдержал и задал вопрос:

— Прошу простить мою недавнюю дерзость. Могу ли я узнать ваше имя?

Старец ответил не сразу. Издав глухой, протяжный вздох, он проронил:

— Вот и всё, чем я могу тебе подсобить.

Выдержав паузу, он невнятно, хрипло усмехнулся:

— Можешь величать меня, хм…

— Заратул.

Глава 839 Потомок древнего бога

«Твою мать…» — в это самое мгновение, едва услышав ответ старца, Клейн почувствовал, как в его голове раскатистым эхом бьется лишь одно-единственное грязное ругательство. Никаких иных мыслей в этот миг попросту не осталось.