Клейн благоразумно не стал подходить ближе. Вскинув руку, он жестом приказал Элджеру замереть на месте, после чего заставил «Мстительного духа» Сеньора сбросить невидимость и стремительно подлететь прямо к центру этого загадочного круга.

«Адмирал Крови»… Лицевые мышцы Элджера предательски дернулись.

И пускай моряк уже давно выстроил в голове подобные догадки, лицезреть этого пирата воочию оказалось испытанием, с которым его инстинкты совладать не смогли.

Тем временем Сеньор плавно спикировал ниже, кристально ясно разглядев, что именно высечено на полу в сердце зала:

Картина была выдержана в глубоких, мрачных тонах. Фоном служила вереница мутных, размытых силуэтов, а в центре композиции возвышался массивный, длинный стол.

На этом длинном столе покоился силуэт, несущий на спине омываемый сиянием крест, а вокруг него плотным кольцом сгрудились три окутанные тенями фигуры.

Первый из них дышал юношеской свежестью и красотой, второй источал первобытную, героическую стать и подавляющее величие, а подбородок третьего украшала белоснежная борода, придавая ему облик непостижимо мудрого старца. Вот только во взоре всей этой троицы плескалась такая запредельная, неописуемая еретическая скверна, что от нее кровь стыла в жилах, а их деяния вселяли еще больший, хтонический ужас:

Один из них с остервенением оторвал у распятой жертвы руку, второй благоговейно, словно святыню, воздел к небесам оторванную голову, а третий безжалостно выпотрошил из груди всё еще трепещущее, бьющееся сердце.

В довершение этой кошмарной картины, прямо в центре истерзанной плоти, в зияющей, чудовищно широкой и длинной ране между грудью и животом жертвы, скрестив ноги, восседал непроницаемо-черный, источающий зловещую ауру младенец.

Внезапно вся эта жуткая четверка, словно почуяв чужой, крадущийся взор, синхронно вскинула головы. Их немигающие, леденящие душу взгляды устремились ввысь, создавая парализующую иллюзию: казалось, будто они неотрывно следят за каждым живым существом, посмевшим взглянуть на эту фреску!

Глава 812 Другой взгляд на мифологию

Когда взор «Мстительного духа» Сеньора позволил Клейну в мельчайших деталях разглядеть эту фреску, сердце юноши бешено заколотилось. Гулкие, судорожные удары отдавались в груди с такой первобытной силой, что он сам отчетливо их слышал.

Будучи «Провидцем», непревзойденным мастером в искусстве толкования символов и оккультных откровений, сыщик физически ощутил, как кровь неистовым, бурлящим потоком хлынула к голове. Виски сдавило свинцовой тяжестью, а в глазах потемнело — казалось, сам рассудок отчаянно сопротивляется, силясь наглухо заблокировать любые попытки осмыслить увиденное.

И всё же, несмотря на это оцепенение, в его разуме уже бился иллюзорный, принадлежащий ему самому голос, до краев пропитанный леденящим душу ужасом:

«Этот… этот растерзанный на куски и пожираемый заживо силуэт — он вне всяких сомнений олицетворяет Древнего бога Солнца! Того самого всеведающего и всемогущего Создателя всего сущего, перед которым в благоговейном трепете преклоняют колени жители Города Серебра!»

«А эта троица источающих еретическую скверну фигур, что сгрудилась вокруг Него… Я ведь уже видел их собственными глазами!»

«В тех самых подземных руинах Баклунда, в непроницаемом мраке катакомб, где томился запечатанный злой дух!»

«Тогда они предстали передо мной в виде антропоморфных изваяний, лишенных столь первобытной, кричащей злобы. И те статуи символизировали… символизировали:»

«„Вечное Пылающее Солнце“, „Повелителя Бурь“ и „Бога Знаний и Мудрости“!»

Внезапно в памяти Клейна ослепительной вспышкой воскрес один-единственный титул. Имя, выжженное в его сознании в тот роковой миг, когда он имел неосторожность взглянуть прямо на «Вечное Пылающее Солнце»:

«Белоснежный Ангел»!

«Да быть того не может… Неужто „Вечное Пылающее Солнце“ в седую древность прислуживало Древнему богу Солнца в чине ангела? Помнится, малыш „Солнце“ как-то обмолвился о словах обезумевшего жреца из города Полудня. Тот бормотал свои покаяния и пророчества, и среди его бреда затесалась одна леденящая душу фраза: „Короли всё чаще тайно собираются в чертогах Сумерек“… Стало быть, „Вечное Пылающее Солнце“ изначально носило титул „Белоснежного Ангела“, являясь одним из Королей Ангелов? И Он тоже предал своего Создателя?»

«А затем эта троица — „Вечное Пылающее Солнце“, „Повелитель Бурь“, „Бог Знаний и Мудрости“ — вкупе с тем загадочным черным младенцем, чья истинная суть сокрыта во мраке, сорвала самый грандиозный, баснословный куш, разделив между собой и пожрав плоть Владыки Города Серебра… Каноничные писания всех великих Церквей в один голос твердят, что эти древнейшие божества зародились из духовной эссенции Первозданного Творца… Если взглянуть на эти догматы под другим углом, не кроется ли в них изящно завуалированный намек на ту самую первобытную, кровавую истину?»