«…Стало быть, „Мир“ предлагает пустить в ход именно это временное окно? Чертовски разумно. Всяко лучше, чем в очередной раз травить команду вампирским газом. Этот фокус я и так уже дважды проворачивал. Того и гляди, у кого-нибудь уже закрались подозрения, и они только и ждут повода меня раскусить… Вот только как мы, дьявол возьми, доберемся до острова без корабля? Стоп. „Дневник путешествий Леймано“? Мисс „Фокусник“ ведь обмолвилась, что там запечатлен талант „Телепортации“. Но страница-то всего одна! На обратный путь не хватит…» — опираясь на свой прожженный ум, Элджер смутно нащупал план Германа Воробья, однако в упор не видел недостающих для него козырей.

Терзаемый этими сомнениями, моряк наведался к связному повстанцев, пополнив свой арсенал партией выкованных из белого олова амулетов домена Бури.

Ближе к одиннадцати вечера Элджер неприметной тенью выскользнул из гостиницы. Жмясь по темным переулкам, он уверенным шагом направился за городскую черту.

Тревог о том, что команда хватится его, он совершенно не испытывал. Как-никак, ничто человеческое капитану не чуждо. Вполне мог заночевать в объятиях какой-нибудь портовой девки из «Красного театра». А подобных борделей в Байаме пруд пруди, не говоря уж об армиях уличных проституток. Ищи ветра в поле — даже не найдя его в «Красном театре», матросы вряд ли бы заподозрили неладное.

Покинув пределы Байама, Элджер зашагал по узкой, непригодной для экипажей тропе, забирая вверх, к склонам прибрежной горной гряды.

Внезапно его взгляд намертво прикипел к горизонту, выхватив вопиющую аномалию.

В тусклом свете багровой луны вырисовывалась дикая картина: один из горных пиков, испокон веков подпиравший небеса, попросту испарился!

А прямо у его подножия раскинулся сплошной хаос: нагромождения каменных глыб, напрочь выжженная зелень. Ландшафт был перекроен до неузнаваемости!

Это… Элджер, прибывший сюда со стороны подпольной гавани повстанцев, банально не имел шанса оглядеть окрестности. И лишь сейчас этот пейзаж обрушился на него со всей своей первобытной жутью!

«Гора обвалилась? Просто взяла и рухнула⁈ Погодите-ка… Газетчики ведь трубили про какое-то поверхностное землетрясение, ударившее аккурат по пригородным хребтам… А церковный дьякон еще обмолвился, что Герман Воробей едва не стер Байам с лица земли, и что в той мясорубке засветился полубог… И тайминги сходятся просто пугающе… Неужто… Неужто это всё дело рук Германа Воробья⁈ Он спровоцировал бойню полубожественного калибра, сам вышел сухим из воды, да еще и мимоходом пустил в расход „Адмирала Крови“⁈» — зрачки Элджера расширились от леденящего шока. Его шаг замедлился, пока моряк не застыл на месте как вкопанный.

На него внезапно снизошло кристально ясное понимание: вот почему Церковь Повелителя Бурь вцепилась в Германа Воробья мертвой хваткой! Вот откуда взялся этот баснословный, астрономический куш в 50 000 фунтов за его голову!

Из раскинувшегося впереди, чудом уцелевшего кладбища потянул ледяной, могильный сквозняк. Ворвавшись в звенящую ночную тишину, он хлестнул Элджера по лицу, заставив бывалого корсара непроизвольно содрогнуться.

В этот самый миг интуиция моряка взвыла. Он резко развернулся, вскинув взгляд за спину.

В непроглядной тени исполинского дерева стремительно соткался человеческий силуэт.

Незнакомец, придерживая рукой поля шляпы, медленно поднял голову. Взору Элджера предстало худощавое лицо с рублеными чертами и пара глубоких, темно-карих глаз, в которых не плескалось ни единой эмоции. Это был Герман Воробей.

Глава 806 Ночная вылазка на остров

«Как и ожидалось, он прибыл сюда „Телепортацией“… Поистине немыслимая расточительность…» — Элджер на мгновение напрягся, но тут же взял себя в руки, хотя в глубине души его бдительность и настороженность не ослабли ни на йоту.

Вновь узрев Германа Воробья, моряк подметил: пускай внешние черты авантюриста остались прежними, в каждом его мимолетном жесте теперь сквозила неописуемая, давящая аура истинного мастера. Она стала куда более густой и пугающей, заставляя сердце замирать от невольного трепета.

«Воистину, как и подобает безумному авантюристу, способному спровоцировать бойню полубожественного калибра и благополучно выйти сухим из воды…» — легкое самодовольство Элджера, навеянное недавним прорывом на пятую Последовательность, в это мгновение бесследно растаяло.

Сжимая в руке керосиновую лампу, он неспешно подошел ближе и, вперив взгляд в Германа Воробья, нарочито бросил:

— Оставленные вами здесь шрамы, возможно, не затянутся ни через сотни, ни через тысячи лет.

Этим изящным маневром он пытался прощупать, действительно ли собеседник приложил руку к обрушению горного пика.

Клейн бросил беглый взгляд на перекроенный до неузнаваемости ландшафт. Плавным жестом отняв правую ладонь от полей своего цилиндра, он вежливо и сдержанно улыбнулся:

— Львиная доля заслуг в этом пейзаже принадлежит «Морскому Царю».