— Ты чертовски вкусная, малыш. — Рейн слегка прикусывает мой клитор зубами, и все мои мышцы сводит судорогой. Он перехватывает руку и безжалостно погружает пальцы глубоко внутрь. Я вскрикиваю, когда его умелый язык и пальцы доводят меня до самого края. Он работает над моим клитором, пока я не выгибаюсь дугой; он чувствует, что я на пределе, но внезапно останавливается и облизывает губы, словно смакуя мой вкус.

Его глаза затуманены похотью, когда он нависает надо мной, обхватывая одной рукой за горло, а другой упираясь в мое плечо, прежде чем с напором войти в меня.

— О, черт, — стонет он, глядя на меня через прикрытые веки. — Ты такая чертовски узкая, детка. Я хочу, чтобы ты приняла мой член как послушная девочка. Я хочу, чтобы ты, мать твою, кричала. — Он выходит и входит снова так глубоко и мощно, что я действительно начинаю кричать. Его член давит в самую шейку матки, и он безжалостно уносит меня в небытие.

— О боги — да!

Руки Рейна сжимают мое горло, а его член до предела растягивает меня. Кровать бьется о стену, пока он входит в меня снова и снова.

— Черт… назови мое имя. Я хочу услышать его с твоих сладких губ. — Он ослабляет хватку на горле настолько, чтобы я могла вдохнуть воздух.

Я делаю глубокий вдох и издаю стон, когда он начинает двигаться еще интенсивнее, доводя меня до безумия.

— Р-Рейн, — шепчу я, и его член дергается в такт моему голосу. Он заводит руку мне за затылок и подтягивает к себе, так что я оказываюсь сидящей у него на коленях, наши грудные клетки плотно прижаты друг к другу.

— Ты такая узкая, такая чертовски голодная до меня, правда? — Он стонет, когда его член входит по самые яйца, и я начинаю прыгать на нем. Он крепко сжимает мои бедра, помогая мне. Я пропускаю пальцы через его черные волосы и прикусываю нижнюю губу, вызывая глубокий стон, который вибрирует у него в груди. Он углубляет поцелуй, и мы входим в единый ритм, всё ближе и ближе к финалу, пока он не отрывает губы от моих и не тянет меня вниз, на свой член, в последний раз. Он изливается в меня, и я достигаю разрядки вместе с ним, догоняя последние волны нашего экстаза.

Его руки скользят по моему позвоночнику, мягко касаясь кожи, он ласкает каждый дюйм моего тела, оставляя поцелуи на ключицах.

— Ты идешь со мной в бункер, — шепчет он, уткнувшись лицом в мою грудь, и я отталкиваю его ровно настолько, чтобы заглянуть в его лазурные глаза. Цвета океана

Я хмурюсь.

— Ты был серьезен насчет этого?

— Разве ты не хочешь навестить своего дорогого друга Элиаса?

У меня внутри всё сжимается. Только что я чувствовала такой покой, ощущала себя нормальной, но всё мгновенно вернулось в суровую реальность. Моя Тень встрепенулась при одном упоминании имени Элиаса, и где-то в глубине души я чувствую острую тоску по нему. Я знаю, что Рейн держит его под замком в подземелье, пытаясь выведать информацию, но если я что-то и знаю об Элиасе, так это то, что он не болтун. Он мог бы годами терпеть пытки и не проронить ни слова. Я уверена, что Рейн на самом деле не причинял ему боли, верно? Он был сама доброта ко мне с того случая на крыше… Он не настолько жестокий человек.

Я кладу голову Рейну на плечо. Мы всё еще соединены, он все еще тверд, как скала, внутри меня, но он чувствует перемену в моем настроении. Он убирает волосы с моего лица и утыкается носом мне в шею.

— Почему ты расстроена, малыш? — шепчет он, касаясь губами моей ушной раковины. — Никаких секретов, помнишь?

— Я чувствую… не знаю — вину, наверное. Тебе действительно нужно держать его взаперти? Мы уйдем с миром. Мне нужно найти Финна и моего брата… — бормочу я, прижимаясь к его прекрасной коже. В сердце разливается тягучая боль от одной мысли о том, что мне придется оставить Рейна. Он уже стал огромной частью моей новой реальности.

Он не отвечает. Вместо этого он снимает меня с себя и начинает надевать спортивные штаны. Я наблюдаю за ним в молчании. Не хочу спровоцировать его, если еще этого не сделала. Он не причинял мне вреда с самого нашего знакомства, но той ночью на крыше дал понять, на что способен.

— С чего бы тебе выбирать фернестийца, а не меня? — Его холодные слова пробирают меня до костей. Он сгорбился, опираясь локтями на колени, но когда он снова смотрит на меня, его ледяные синие глаза пронзают насквозь. В них пылает ярость, и я думаю: если бы я не была осквернена своей Тенью, я, наверное, чувствовала бы то же самое.

Неужели я такая же плохая, как фернестийцы? Монстр, который жаждет общения с другим порождением ночи?

— Это просто… ну… — Я тру затылок, раздумывая, стоит ли рассказать ему о Тени. Я хочу сказать, но знаю, что это неверный шаг.

Рейн сверлит меня взглядом, встает, хватает меня за ноги и тянет по кровати к себе.

— Просто что?

Он нависает надо мной, его челюсть напряжена, и если бы он не был самым красивым мужчиной из всех, кого я видела, я бы боялась гораздо сильнее. Как я уже говорила, монстры притягиваются друг к другу, и Рейн — один из моих.

— Он не такой уж плохой парень.

Рейн хмурится: