— Джентльмены, вам бы лучше пересидеть бурю здесь. Местные байки гласят, что вышедший в такую непогоду рискует лишиться собственной головы, — тягуче, с расстановкой предостерегла их телеграфистка — юная мисс с каштановыми кудрями.

— Наслышан. Да только я сам не раз гулял под этим ветром, и, как видите, голова всё еще на плечах, — беспечно отмахнулся Харрис, уже потянув за ручку входной двери.

Элланд остановил его властным жестом и, немного поразмыслив, спросил:

— Если мы добежим до соседней церкви, проблем не возникнет?

— Ваша контора ведь всё равно закрывается на ночь?

— Туда можно, — всё с той же невозмутимой медлительностью кивнула кудрявая телеграфистка.

Коротко кивнув, Элланд распахнул створку и шагнул наружу. Преодолевая яростный напор урагана, способного играючи сбить с ног ребенка, моряки с огромным трудом двинулись к возвышающемуся в паре десятков метров храму Повелителя Бурь.

Старпом Харрис, судорожно придерживая шляпу, плелся бок о бок с капитаном. По его лицу было ясно: он до смерти хочет предложить плюнуть на всё и рвануть прямиком к трапу «Белого Агата».

Однако стоило ему лишь приоткрыть рот, как тугой шквал ветра мгновенно забил глотку, безжалостно запихнув слова обратно.

Подавившись воздухом и издав пару невнятных мычаний, Харрис благоразумно прикусил язык, отказавшись от столь самоубийственной затеи.

На часах было без четверти семь — по сути, только-только сгустились вечерние сумерки. Парадные врата собора Повелителя Бурь всё еще оставались гостеприимно распахнутыми для паствы.

Здесь, под защитой высоких стен, неистовство шторма заметно спало. По крайней мере, Элланду с Харрисом больше не приходилось судорожно вцепляться в собственные головные уборы.

Преодолев длинный, дышащий суровым полумраком коридор, моряки вышли в главный молитвенный зал. В самом первом ряду они приметили мужчину, облаченного в темно-синюю сутану священнослужителя. Он сидел в абсолютном безмолвии, устремив взор на возвышающуюся над алтарем исполинскую «Священную эмблему Бури», искусно сплетенную из символов урагана, ревущих волн и разящих молний.

Элланд с теплой улыбкой приблизился к знакомому и дружески хлопнул его по плечу:

— Джейс, дружище, а где ваш епископ?

От этого легкого, непринужденного хлопка голова священника внезапно, до жути неестественно покачнулась.

В следующую секунду она просто завалилась вперед и с глухим, тошнотворным стуком рухнула на каменный пол, покатившись по плитам.

Из обрубленной шеи жреца ударил багровый фонтан, щедро окатив остолбеневшего Элланда потоками горячей крови.

Леденящая, липкая сырость просочилась прямо в душу, а густой, непроницаемо-алый цвет наглухо застлал капитанский взор.

В его мире не осталось ничего, кроме ослепительной, режущей глаза кровавой пелены да остановившейся наконец головы, чьи пустые, остекленевшие глаза теперь безучастно пялились в сводчатый потолок.

…………

Четверть восьмого. Покинув ресторан первого класса, Клейн и Даниц с облегчением отметили, что тот самый шторм, который еще недавно грозил перевернуть лайнер вверх дном, заметно поумерил свой пыл.

Задумавшись на пару секунд, сыщик уверенным шагом направился прямиком к дверям, ведущим в пассажирский сектор, и обратился к дежурившему там матросу:

— Кто-нибудь из пассажиров еще не вернулся?

Матрос, прекрасно помнивший, как этот самый джентльмен не так давно трапезничал с капитаном изысканным мясом рыболюда, не стал таить шила в мешке:

— Если не считать семейство Бранч да чету Димердо, что изволили отправиться в ресторан «Лайм», все остальные благополучно поднялись на борт еще до того, как ветер разгулялся. Хе-хе, сами понимаете, заведение неблизко, да и ужин там — дело не быстрое.

— Ах да, капитан со старпомом тоже отбыли на телеграф. Их пока не видать.

Клейн едва заметно кивнул и в полном молчании вернулся в каюту номер триста двенадцать.

Подойдя к окну, он устремил взор на вздымающиеся под напором ветра морские волны. Даже без вознесения в таинственные чертоги над серой мглой ради прорицания, опираясь на одну лишь духовную интуицию, сыщик отчетливо чуял: прямо сейчас назревает и вершится нечто поистине скверное.

Прождав еще пять долгих минут, он так и не увидел возвращающихся капитана Элланда и семейство Донны.

Клейн скосил глаза на Даница, отчего вальяжно развалившийся в кресле-качалке прославленный пират мгновенно подобрался и сел прямо.

Сыщик молча отвел взгляд и, так ничего и не произнеся, проследовал в уборную.

Привычным, отработанным до автоматизма движением заперев за собой дверь, он выудил бумажного человечка, искусно соорудил подмену и воспарил над серой мглой, намереваясь раскинуть карты еще раз.

Если прежде его заботили лишь скрытые риски порта Банси, то теперь, когда снаружи разбушевалась буря, он вознамерился прощупать уровень уже нависшей, явной угрозы.

«В порту Банси таится угроза».