Клейн мельком скользнул взглядом по улову и, тщательно взвешивая слова, ответил:

— Быть может, кто-то другой засунул их туда.

— … А в этом есть смысл. Выходит, не такая уж она и уникальная, — Фрэнк на долю секунды опешил, и в его голосе проскользнули нотки разочарования. — Пальцы — это плоть и кровь. Пойду-ка я потрясу Хита, в таких делах он непререкаемый эксперт.

Бросив эти слова, старпом обвел столовую цепким взором и вскоре выцепил забившуюся в дальний угол фигуру Хита Дойла, занятого трапезой.

Быстрым шагом приблизившись к «Бескровному», Фрэнк плюхнул сине-черную рыбину прямо перед ним на стол.

Хит Дойл вытянул руки, намертво прижал скользкую тушу к доскам и уже было подался вперед, намереваясь прижаться к ней лицом.

Наблюдая за этой сценой, Фрэнк внезапно почуял неладное.

Раскусив, в чем дело, он гулко расхохотался:

— Эй-эй, притормози! Это вовсе не еда. Ты в последнее время и так одну рыбу глушишь, от тебя уже за версту тиной разит.

— Я притащил ее, чтобы спросить: признаешь ли ты эти пальцы в ее брюхе? Сможешь нащупать их изначального владельца?

Хит Дойл замер на полпути. Оторвавшись от рыбины, он смерил находку пристальным, долгим взглядом и произнес:

— Они принадлежат «Епископу Роз». Как минимум мастеру этой ступени.

С этими словами он небрежно выудил из нутра три окровавленных обрубка и сложил их в небольшую горку.

Спустя пару секунд пальцы, уподобившись оплывающему под огнем воску, начали стремительно плавиться, обратившись тошнотворной, вязкой лужицей крови и мяса.

Эта мерзкая жижа зашевелилась, словно живая, и виртуозно вывела на столешнице одно-единственное алое слово:

«Помогите!»

Пальцы «Епископа Роз»… «Помогите!»… Узрев это кровавое послание, стоящий неподалеку Клейн мгновенно сложил в голове пазл.

В памяти юноши молниеносно вспыхнул образ того самого «Темного Святого» Леомастера из мира грез!

Этот полубог из Ордена Авроры угодил в какие-то древние катакомбы или руины, где под гнетом остаточной ауры некоего ангела или божества Пути «Зрителя» его разум дал трещину. Светлая, благая половина его души отделилась от порочной, и теперь бедолага был наглухо заперт в тех краях.

Две его ипостаси — свет и тьма — вели непримиримую, бесконечную войну. В ходе этих ментальных баталий темная доминанта всё больше перехватывала бразды правления, вынуждая благую личность затравленно прятаться по самым глухим закоулкам душевного мира и отчаянно взывать о подмоге.

Выходит, это и есть та самая отчаянная мольба о спасении от благой половины Леомастера? Будучи святым Ордена Авроры, он почти стопроцентно шагнул в высшие эшелоны через ступень «Пастыря», так что владение талантами «Епископа Роз» для него — дело обыденное… Клейн в глубокой задумчивости едва заметно кивнул, резонно полагая, что его выводы бьют точно в цель.

— «Помогите»? И как мы должны это сделать? — Фрэнк Ли в растерянности повернул голову, уставившись на Германа Воробья.

«С такими вопросами тебе бы к своему капитану идти, а не ко мне лезть…» — Клейн лишь скупо покачал головой:

— Забудь об этом.

— В этих водах и без того хватает чертовщины.

Обосновывая свой вердикт, юноша опирался на недавний опыт в мире грез: темная ипостась Леомастера владела подавляющим, безоговорочным преимуществом. Вздумай они полезть на рожон и спасать бедолагу, им пришлось бы выйти раз на раз против настоящего полубога. Да, светлая личность неминуемо стала бы вставлять палки в колеса и саботировать действия темной, слегка урезав мощь «Темного Святого», но он всё равно оставался бы полубогом.

Разумеется, при наличии на борту «Будущего» грозной страховки в лице самой «Королевы Мистики», попытать счастья было вполне реально. Однако Клейн не сомневался: будь вызволение Леомастера и его перерождение в светлого «Темного Святого» плевым делом, эта пиратская владычица давно бы всё провернула сама. Раз уж она не спешила вмешиваться, значит, путь преграждали незыблемые, фатальные препятствия.

Например, сама природа той аномалии в узилище Леомастера, расколовшая его рассудок надвое, могла отпугнуть даже «Королеву Мистики»… Ему хватило и жалкого отголоска этой силы в сновидениях, чтобы оказаться на волосок от гибели. Лишь своевременно пущенный в ход «Скипетр Морского бога» помог разрубить этот гордиев узел. Столкнись он с подобной чертовщиной в реальном мире, и его собственная психика неминуемо треснула бы по швам, пополнив ряды постояльцев сумасшедшего дома. Пришлось бы слезно умолять отца Утравски одолжить «Свечу Душевного Ужаса», дабы склеить осколки разума… Хе-хе, ну или записаться на прием к мисс «Справедливости», вот только ее нынешних силенок на такое лечение явно бы не хватило… Воскресив в памяти недавние злоключения, Клейн невольно предался горькой самоиронии.