— Насколько мне известно, на вашей стезе подобный недуг преследует лишь тех, кто застрял на ступени «Неумирающего». Каждые шесть десятков лет они обязаны испускать дух, восставать из мертвых и напрочь забывать прошлое. Но ведь ты давным-давно шагнул выше, сбросив с себя эти проклятые оковы!

— Что стряслось с тобой на самом излете «Бледной катастрофы»?

— Хе-хе, в ту пору ортодоксальная семерка погрязла в междоусобицах и грызла друг другу глотки. Мы все свято верили, что победа будет за Изначальной и Смертью. И кто бы мог подумать, что самое надменное Солнце внезапно склонит голову, а самый спесивый Тиран проглотит гордость. Они молниеносно сколотили новый альянс… Не подоспей мое возвышение так вовремя, я бы наверняка сгинула в пепелище финала той битвы богов. Сдается мне, ты тоже схлопотал тогда чудовищный удар, раз докатился до такой жизни. В конце концов, гибель самого бога Смерти стала для тебя глубочайшей, незаживающей раной.

Азик погрузился в глухое молчание, а на его лице мало-помалу проступила едва уловимая гримаса боли:

— Я… я не могу вспомнить…

И лишь в этот самый момент Клейн внезапно осознал, что облик Нестареющей Демонессы кажется ему до боли знакомым. Она подозрительно походила на ту самую таинственную незнакомку в белом, что в свое время совратила мадам Шарон, подтолкнув ее на гибельный путь Ведьмы!

Вдруг Катарина игриво стрельнула глазами, вскользь мазнув взглядом по Клейну, и с легким смешком обратилась к Азику:

— Но цель вашего сегодняшнего визита ты ведь не запамятовал?

— До смерти любопытно, с какой стати этот паренек так возжаждал крови Трейси? Неужто из-за обостренного чувства справедливости?

В этом мимолетном взгляде Нестареющей Демонессы не было и капли открытого соблазна. Напротив, в нем сквозила лишь девичья кокетливость и лучезарная, наивная прелесть, свойственная едва расцветшим, юным барышням. И самое поразительное — её черты лица и сама аура безупречно подыгрывали этому образу, не оставляя ни малейшего ощущения фальши или жалкой попытки зрелой дамы молодиться. В ту секунду Клейн готов был поклясться: перед ним стоит обычная девчонка лет шестнадцати-семнадцати.

«Она виртуозно жонглирует очарованием абсолютно любого женского возраста… Ее кожа, лицо и энергетика перестраиваются по щелчку пальцев… Воистину, Нестареющая Демонесса оправдывает свой титул на все сто…» — Клейн уже вовсю пускал в ход техники медитации, отчаянно силясь возвести щит против этого всепоглощающего, дурманящего морока.

Решительно взяв инициативу в свои руки, он устремил взор на Трейси:

— Имя Джимми Нека тебе о чем-нибудь говорит?

Пиратка приоткрыла рот, но тут же захлопнула его, с кислой и откровенно растерянной миной буркнув:

— Это еще кто?

— Вполне вероятно, что вы и не встречались. Этот толстосум собрал солидную коллекцию древних манускриптов, связанных с богом Смерти, после чего благополучно испустил дух от рук «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, — невозмутимо отчеканил Клейн, щеголяя физиономией того самого Килангоса.

Лазурные глаза Трейси хищно сузились. Сперва в них мелькнуло легкое недоумение, но уже в следующую секунду плеснула клокочущая ярость:

— Так ты приперся сюда ради этих бумажек⁈

«Так и знал, они осели в твоих цепких лапах…» — безошибочно считав интонации, сделал вывод сыщик.

С ледяным спокойствием он бросил:

— Именно.

Трейси судорожно, короткими глотками втянула воздух:

— Где Элен⁈ Что ты с ней сотворил⁈ Я прекрасно знаю, что она жива — случись с ней беда, духовная интуиция мигом бы забила в набат!

Клейн не стал играть в кошки-мышки и нагонять туману, рубанув напрямую:

— Элен благополучно отбыла в Интис. Отныне у нее начнется совершенно новая жизнь.

Лицо пиратки мгновенно налилось свинцовой тяжестью, а во взгляде заплясали искры зарождающегося шторма. Она во всей красе выпустила наружу подавляющую ауру морского адмирала, однако стоило Азику лишь небрежно, вскользь мазнуть по ней глазами, как Трейси в ту же долю секунды пришла в чувство.

Уголки ее губ медленно поползли вверх, сложившись в зловещую ухмылку:

— Что ж, признаю. Та самая стопка манускриптов, вытащенная из императорских усыпальниц Балама, действительно перекочевала ко мне в трюм.

— Вот только они совершенно не вызвали у меня интереса. Бегло перелистав пару страниц, я передала бумаги Секте.

— Хех, так что даже увенчайся твое покушение полным успехом, заполучить их тебе было не суждено. Я в эти записи почти не вглядывалась, и даже спиритический сеанс не помог бы выудить текст из моей памяти. Какая досада, что расставаться с жизнью мне совершенно не хотелось, а то бы с превеликим удовольствием посмотрела на твою разочарованную физиономию. Зрелище наверняка вышло бы презабавным.

Клейн с ледяным спокойствием парировал:

— О нет, разочарования бы не последовало. Взамен я бы разжился душой и Потусторонней характеристикой «Демонессы Страданий», пустив тебя на «выпас» в качестве своей марионетки.