«Заодно можно подсобить этому пухлому Аптекарю в поисках наставника. Вот только вводных — кот наплакал, одна жалкая фотокарточка. Придется полагаться на слепую удачу в надежде случайно наткнуться на зацепку. Я же не всеведающее божество, чтобы вытаскивать людей из воздуха…»

«Погодите-ка… А ведь в каком-то смысле я и есть божество!»

«Никто не мешает мне спустить это поручение пастве „Морского бога“! Если этот Рой Кинг вообще ступал на мостовые Байама, он неминуемо с кем-то пересекался, мозолил кому-то глаза. А ведь добрая половина туземцев втайне бьет поклоны именно „Морскому богу“… То самое, воспетое в трактатах „бескрайнее море народных масс“ в действии…»

«К тому же, пока капитан Элланд не отбыл из города, стоит стрясти с него контакты армейских связных. Пригодится на будущее, чтобы было кому выставлять счета за разведданные. Заодно можно попросить их поднять портовые архивы за последние месяцы — вдруг имя Роя Кинга засветилось в пассажирских списках.»

«Ну и третий козырь: телеграфный приемник уже порядком промариновался в чертогах над серой мглой. Вытащив его в реальный мир, я наверняка смогу выйти на связь с волшебным зеркалом Арродесом. Изначально я планировал выудить координаты Элен, но раз уж нужда в рыжеволосой беглянке отпала, можно переключиться на Роя Кинга.»

«Хех, там, где у матерых авантюристов опускаются руки, в моем арсенале целых три рабочих плана!»

……

Пока эти мысли вихрем кружились в голове, Даниц наконец-то снял с огня готовое варево.

Скользнув взглядом по чашке с мерзкой, черно-зеленой жижей, которую протянул корсар, Клейн замялся на пару секунд. И всё же, пересилив брезгливость, он принял лекарство и поднес к губам.

Бульк!

Горло в ту же секунду ошпарило адским пламенем, а лицо сыщика густо налилось багрянцем.

Ощущения были точь-в-точь как от дегустации запредельно-острых блюд в его прошлой, земной жизни.

Сонливость как ветром сдуло, рассудок обрел ледяную ясность, а наглухо забитый нос прочистился в мгновение ока.

Бульк, бульк… Давясь и едва сдерживая слезы, Клейн выцедил варево до дна, с изумлением поймав себя на мысли, что хворь отступила как минимум наполовину.

К вечеру от простуды не осталось и следа. Любые сомнения в компетентности этого «Аптекаря» испарились сами собой.

«Воистину, не зря зелье носит имя „Аптекарь“…» Нахлобучив шляпу, Клейн в компании Даница покинул гостиницу. Под покровом ночного мрака они выскользнули за городскую черту Байама, пробираясь сквозь джунгли к той самой законспирированной пиратской гавани.

Сегодня ночью «Золотой Мечте» предстояло передать груз повстанцам.

Изрядно повозившись с приготовлениями, Даниц через «Ритуал Спиритизма» всё же навел мосты с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной.

Спустя изрядное количество времени в тайную бухту величественно вплыл тот самый корабль с диковинным главным калибром, палуба которого всегда сверкала безупречной чистотой. На исполинском парусе красовались пять золотых монет: лоэнский фунт, фейсакский хорн, интисский фер, фейнапотский рисо и ленбургский сассон.

Это и был гордый стяг «Золотой Мечты» — истинный символ этой корсарской армады.

«Любители… На их месте я бы прилепил еще и масийский портер, и сегалский злотый, и узорчатую чеканку древнего Балама…» — сунув руки в карманы брюк, Клейн отстраненно наблюдал, как на носу судна вырастает силуэт Эдвины Эдвардс.

Облаченная в охотничью шляпу, приталенную рубашку для верховой езды и темный жакет, она безупречно попадала в образ той самой суровой и романтичной пиратской владычицы, что рисовали себе повстанцы.

«В повседневной же одежде она больше смахивает на скромную гувернантку…» — беззвучно проворчал сыщик, благоразумно отступив на пару шагов и предоставив Даницу суетливо носиться туда-сюда, улаживая дела.

Трудами этого прославленного корсара, чья голова оценивалась в баснословные 5500 фунтов, партия провизии и тканей благополучно перекочевала в руки Карата и остальных повстанцев, знаменуя успешное завершение сделки.

Даниц, едва слышно переведя дух, приблизился к Клейну и, натянув на лицо самую лучезарную улыбку, поинтересовался:

— Больше поручений не предвидится?

— Могу ли я наконец вернуться на борт «Золотой Мечты»?

— И еще, как мы рассчитаемся за твои услуги за эти дни?

«Это была лишь изящная отговорка, придуманная нами с твоим капитаном. В каком-то смысле эта партия продовольствия и тканей и есть мой гонорар…» — юноша лишь едва заметно кивнул:

— Твой капитан уже всё оплатила.

— Ты волен идти.

— Правда? — Даниц даже собственным ушам не поверил.

И пусть «вице-адмирал Айсберг» Эдвина стояла буквально в двух шагах, пират всё равно до смерти боялся, что этот непредсказуемый психопат Герман Воробей в любую секунду может слететь с катушек.

Клейн не удостоил его ответом. Круто развернувшись, он уверенно зашагал прочь из тайной гавани.

Даниц беззвучно выдохнул и, изо всех сил сдерживая бьющий через край восторг, рысью помчался обратно к «Золотой Мечте».