«Угрозы нет…» — Клейн слегка нахмурился, окинув комнату цепким взглядом. Подойдя к вешалке, он выудил из кармана пальто флакон с эфирным маслом, отпугивающим насекомых.

Щедро окропив пол вокруг себя, юноша отчеканил четыре быстрых шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой, дабы провести контрольное гадание.

Не прошло и десятка секунд, как судьба ниспослала откровение: ответ оставался неизменным, опасность отсутствовала.

Вернувшись в материальный мир, Клейн с легким вздохом покачал головой. Спрятав монету и флакон, он сноровисто натянул брюки, пальто и кожаные сапоги. Устроившись на краю кровати и оперевшись спиной о подушку, сыщик приготовился нести бдительную вахту.

В памяти всё еще свежи были незыблемые догматы «кодекса Провидца», и в особенности тот, что гласил: прорицание отнюдь не всесильно. Именно поэтому, несмотря на железобетонные гарантии безопасности, он наотрез отказался беспечно проваливаться в сон.

И дело было вовсе не в недоверии к защитной мощи серого тумана, а в пугающем многообразии случайностей. Сама фраза для гадания могла оказаться недостаточно точной или не охватывать всей картины, что неминуемо привело бы к ложной трактовке.

В голове уже успела выстроиться вполне стройная гипотеза о случившемся: та самая четверка авантюристов из ресторана и впрямь наткнулась в первобытных джунглях острова Симим на древнее, преданное забвению святилище. Они наверняка сорвали солидный куш в виде сокровищ или реликвий, но при этом растревожили влачившего там жалкое существование злого духа, намертво привязав к себе его проклятие и скверну.

Секунды складывались в минуты. Внезапно Клейн нутром почуял, как из соседнего номера выплеснулась едва уловимая, тонкая духовная пульсация, тут же бесследно растворившаяся в окружающем мраке.

Следом испарилось и то самое сокрытое, зудящее чувство тревоги, вернув ночи её первозданный, безмятежный покой.

«Так я и знал… Они действительно обладают Потусторонними талантами… Неужто так быстро со всем разобрались? Пожалуй, стоит еще немного обождать, всё равно до рассвета от силы час-другой… А если запахнет жареным, в городе полно храмов и патрулей Уполномоченных Карателей…» — Клейн полуприкрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние.

…………

Байам, бар «Ароматный лист».

Твердо вознамерившись пустить пыль в глаза своим незримым преследователям, Даниц, сжимая в руке стакан с местным «Ланчи», пьяно пялился на боксерский ринг, где несколько девиц отплясывали донельзя откровенный, горячий танец.

— Дерьмо! Столько пляшут, а ни одна даже тряпки с себя не скинула! — истошно вопил он, вторя остальной захмелевшей публике.

А затем, совершенно не заботясь о том, обратят ли на них внимание, забулдыги разражались дружным гоготом, с грохотом чокались кружками и жадно вливали в глотки обжигающее пойло.

— В газеты нынче заглядывал? — протяжно рыгнув, обратился к соседу один из полуночных завсегдатаев таверны.

— Тебе что, осел мозги откусил? Думаешь, я способен разобрать эти дурацкие закорючки на бумаге? Клянусь Повелителем Бурь, из всего, что извивается и крутится, меня привлекает только это! Ха-ха-ха! — собутыльник вскинул кружку, салютуя танцовщицам, и залился раскатистым смехом, донельзя довольный собственной искрометной шуткой.

Первый мужчина с размаху отвесил ему звонкий подзатыльник:

— «Стальной» сдох!

— «Пылающий» пустил его в расход!

Затаившийся неподалеку Даниц на долю секунды опешил, но тут же подобрался, слегка склонив голову.

Деликатно прочистив горло и сделав еще один глоток крепкого алкоголя, он всем своим видом изображал полнейшее равнодушие, однако незаметно придвинулся поближе. Пирату до смерти хотелось погреть уши и узнать, как именно публика переварила эту новость.

Тот самый бывалый авантюрист и по совместительству корсар, что в свое время втянул его в это ремесло, любил повторять: если лишить морского волка крепкой выпивки, доступных девок и возможности почесать языком, жизнь на океанских просторах утратит всякий смысл.

— Стальной? Какой еще Стальной? Вот послушай: в былые годы я как-то раз вышел один на один против целой стальной трубы и вышел победителем! — встрял в разговор другой пьянчуга.

— И что же ты, дьявол тебя дери, сотворил с этой несчастной трубой? Сдается мне, впору поаплодировать твоим… весьма скромным габаритам! — первый собеседник расплылся в скабрезной, понимающей ухмылке.

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

— «Стальной» Маквити сыграл в ящик! Второй помощник «Адмирала Крови» сдох!

Последние слова он выплюнул низким, надрывным рыком. От этого рявкнувшего прямо над ухом голоса какой-то еле стоящий на ногах бедолага с перепугу рухнул под стол и истошно, в панике забормотал:

— Это не я… клянусь, это не я…