Суровые океанские просторы славились дремучим мужским шовинизмом. Любая женщина, сумевшая выгрызть себе авторитет среди пиратской швали и вольных искателей приключений, просто обязана была обладать либо дьявольской хитростью, либо сокрушительной мощью, а то и тем и другим разом. От таких особ следовало держаться подальше!

«На сапогах налипли свежие комья грязи… Только что вынырнули из джунглей? Хех, и впрямь настоящие авантюристы…» — сложив воедино мелкие детали, Клейн вынес предварительный вердикт.

Если эта четверка прибыла паромом из Байама, то даже вляпайся они там по уши в слякоть, за время пути сапоги бы давно высохли. На улицах самого городка тоже было относительно сухо и опрятно — дождей не было уже пару дней, лишь пыль летала. Методом исключения оставался лишь один логичный вывод: они возвращались из вылазки в дикие чащи.

Сыщик и раньше краем уха слыхал, что многие сорвиголовы на свой страх и риск забираются в глубь колониальных джунглей. Они рыщут в поисках давно позабытых, разрушенных языческих храмов и алтарей, надеясь сорвать куш из подношений, золота и самоцветов, навеки погребенных под слоями времени и забвения. В любом портовом кабаке можно было услышать байки о том, как кто-то отправился в чащу и вернулся оттуда сказочным богачом.

«В подобных проклятых руинах наверняка рыщут злые духи… Уж лучше охотиться на пиратов — там хотя бы можно заранее собрать досье на цель…» — Клейн отвел взгляд, всецело переключившись на томительное ожидание ужина.

Семь ортодоксальных Церквей безжалостно клеймили всех божеств первобытных колониальных культов «злыми духами», однако сам Клейн был склонен полагать, что среди них хватало и банальных духов природы.

Вскоре на стол опустилась тарелка с фирменным жареным мясом: аккуратные, сочные кусочки, нанизанные на деревянные шпажки, были щедро смазаны багрово-коричневым соусом, источающим умопомрачительный аромат и переливающимся аппетитными бликами.

«До боли смахивает на шашлычки из моей прошлой жизни… В Лоэне-то жарят мясо здоровенными шматами, и лишь потом повар кромсает их на куски… А так маринад пропитывает волокна куда лучше…» — Клейн подхватил шпажку и впился зубами в мясо. Горячий сок тут же брызнул на язык, обволакивая рецепторы безупречным балансом пряной соли и легкой, пикантной сладости.

«То, что доктор прописал!» — юноша удовлетворенно кивнул.

Ужин удался на славу. Сыщик даже не преминул отведать местный нектар из дерева гулу — диковинный напиток, по вкусу подозрительно напоминающий лимонад, щедро сдобренный молоком и сахаром.

Вернувшись в номер и едва держась на ногах после бессонной, наполненной охотой ночи, он наскоро умылся, погасил камин и юркнул под спасительное одеяло.

Увы, ранний отход ко сну таил в себе один неизбежный, физиологический изъян: посреди ночи его грубо вырвал из царства грез переполненный мочевой пузырь.

Сладкие грезы оборвались. Клейн распахнул глаза и принялся по крупицам собирать волю в кулак, чтобы вынырнуть из-под теплого одеяла.

Ночью в Симиме ртутный столбик болтался где-то в районе восьми-девяти градусов, и по местным меркам подобная температура ощущалась как изрядная стужа.

Повалявшись так еще немного, он осторожно высунул руку наружу, но тут же зябко юркнул обратно в тепло.

Взвесив все за и против на протяжении пары секунд, сыщик совершил повторную вылазку и сгреб с прикроватной тумбочки «Солнечную брошь».

И пусть этот артефакт дарил лишь иллюзию невыносимого летнего зноя, не источая ни капли реального тепла, он хотя бы позволял одурачить собственный разум и заставить себя поверить, что вокруг ничуть не холодно.

Скинув наконец оковы сна, юноша сполз с кровати и целеустремленно направился прямиком в уборную.

Блаженно прищурившись, он принялся сбрасывать давящую на низ живота тяжесть.

Покончив с делами и застегнув брюки, Клейн уже потянулся к умывальнику, как вдруг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком.

Едва заметно нахмурившись, он вскинул голову и вперил взор в вентиляционную решетку под потолком.

В тот же миг оттуда вывалилось нечто черное и мерзко-склизкое, повиснув прямо в воздухе.

Это была злобно шипящая, поигрывающая раздвоенным жалом ядовитая тварь!

Изрядно струхнув от неожиданности, Клейн распахнул рот и выплюнул один-единственный звук:

— Бах!

Незримая воздушная пуля с убийственной точностью прошила гадину насквозь, разорвав ее скользкое тело надвое.

«Какого дьявола тут творится?» Не отрывая тяжелого взгляда от трупа еще пару секунд и окончательно убедившись, что угроза миновала, сыщик покинул ванную комнату и сноровисто выудил из кармана золотую монету.

Глава 533 Господин за 4200 фунтов

— В гостинице таится угроза.

Клейн едва слышно прошептал фразу для прорицания, плавно скользнув в медитативный транс, и щелчком подбросил золотую монету.

Дзынь!

Тихий, но пронзительно ясный звон эхом прокатился по безмолвной комнате. Золотая монета, кувыркаясь в воздухе, послушно рухнула прямо ему на ладонь.

На этот раз выпала решка — безоговорочное отрицание.