Закончив писанину, он передал листы сыщику. Клейн вдумчиво, от корки до корки изучил текст. Даже сквозь скупые, недосказанные фразы пирата кристально ясно читалось: шайка «Адмирала Крови» — это самое эталонное, отбитое отребье из всех корсаров. Эти ублюдки не ограничивались банальным грабежом, они похищали людей, вырезали экипажи под корень и безжалостно измывались над женщинами.

«Подумать только, этот пират владеет древнефейсакским письмом… Выходит, не из подворотни вылез, образование имеется…» — беззвучно похвалил Клейн. Выудив медный пенни, он быстрым гаданием удостоверился, что в этих строках нет ни капли лжи.

Следом он всё тем же будничным тоном, словно заказывая завтрак, обронил:

— Выкладывай всё об «Адмирале Крови» и его свите.

«Ему нужны все детали… Неужто и впрямь решил открыть на них сезон охоты?» Даница вновь захлестнула волна восторга, омрачаемая лишь досадой на собственные куцые познания:

— Есть подозрения, что «Адмирал Крови» Сеньор — злой дух. Любой, кто посмел бросить ему вызов, непременно погибал при самых диковинных обстоятельствах: одни душили себя собственными руками, другие пускали пулю в лоб, третьи с радостью бросались на бомбы, а кто-то и вовсе устраивал кровавую резню среди своих. Наша капитан утверждает, что это проделки одержимости.

«До боли смахивает на таланты мисс Шарон… Неужто „Мстительный дух“?» — Клейн промолчал, позволяя Даницу продолжить рассказ.

— А еще этот Сеньор способен издавать воистину чудовищный, леденящий визг. В прошлой стычке от этого вопля я едва не отрубился и чуть не сверзился с палубы за борт. Хе-хе, в долгу я не остался — спалил им посудину дотла.

— В арсенале Сеньора полно чар Смерти. Он жесток, упивается кровью, а его похоть просто не знает границ — ему плевать, кто перед ним: мужчина, женщина или вообще какая-нибудь человекоподобная тварь.

«Идеально ложится на доктрину потакания страстям Школы Розы. Хм, если точнее — это визитная карточка определенных черт Пути „Пленника“… Стало быть, почти стопроцентно „Мстительный дух“…» — глубокомысленно кивнув, сыщик сделал мысленную зарубку.

Заметив одобрительный кивок, Даниц воодушевился еще сильнее и затараторил быстрее:

— Капитан полагает, что Сеньор таскает при себе какую-то дьявольски мощную мистическую реликвию, приносящую ему небывалую удачу. Боги словно сами оберегают этого мерзавца: то в решающий миг враг на ровном месте поскользнется, то чары дадут осечку. Да что там, он как-то раз двадцать одну партию кряду в карты выиграл!

«Артефакт, дарующий удачу? Поистине редчайшая диковинка… Неужто тянется корнями к Пути „Монстра“? Или же он скрепил договор с каким-нибудь злым божеством?» — Клейн лихорадочно принялся перебирать в уме свой багаж оккультных знаний.

— Лично мне скрещивать клинки с Сеньором не доводилось, так что больше ничего не скажу, — Даниц по привычке вознамерился развести руками, но острая боль в покалеченном плече быстро остудила его пыл. — В его эскадре болтается судов семь-восемь, а флагман носит имя «Древо Плоти и Крови». Хе-хе, в этом мы с ними в корне расходимся. Наш удел — охота за кладами, мы всякую шваль в команду не тащим. «Золотая Мечта» — наш единственный дом.

«Немудрено, что награда за голову „Адмирала Крови“ настолько переплевывает ценник „Вице-адмирала Айсберга“, перевалив за сорок две тысячи фунтов… Да и силенок у него явно побольше будет…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.

Так и не сменив расслабленной позы, словно откровения о пиратском владыке вообще не произвели на него впечатления, он спросил:

— Что насчет его свиты?

Даниц, предвидевший этот вопрос, тут же отчеканил:

— В ближнем кругу Сеньора числятся десять отборных головорезов: старпом, второй и третий помощники с флагмана, да еще капитаны остальных посудин…

— Тот самый «Стальной» Маквити ходит у него вторым помощником. Мы ставим на то, что он — мастер шестой Последовательности. Его плоть крепка как корабельная броня: пули отскакивают, снаряды не берут. Ему нипочем ни ревущее пламя, ни океанские пучины, ни львиная доля магии. Мощи и прыти ему не занимать, врага голыми руками рвет на куски. Вдобавок владеет крохами чар Смерти, умеет поднимать живых мертвецов и лепить марионеток…

«Живые мертвецы?» — при этих словах в памяти Клейна моментально всплыл образ Марича — того самого мрачного типа, что коротал время за игрой в карты со своей мертвой свитой.

«Если приплюсовать сюда еще и таланты „Мстительного духа“, которыми щеголял Сеньор… Выходит, эта пиратская армада — не что иное, как периферийное щупальце Школы Розы, эдакая дойная корова для сбора золота? Какая досада, что я так и не обзавелся собственным посланником, да и у мисс Шарон не удосужился поинтересоваться. А то бы в два счета связался с ней и вытряс всю подноготную этого „Адмирала Крови“…» — с легким сожалением рассудил сыщик.