Мне помогли лечь на кушетку с немного приподнятой спинкой. Поверхность была прохладной и упругой. Кайлон и его помощник, ашур, чьё имя я так и не узнала, быстро и ловко закрепили на моих висках, груди, запястьях и лодыжках те же небольшие диски-датчики, что были у Сары. Тонкие, почти невесомые провода потянулись к центральному блоку.

Оздар встал с другой стороны от Кайлона у изголовья. Его огромная фигура отбрасывала тень на меня. Он был серьёзен и сосредоточен, его брови были сдвинуты, а губы плотно сжаты. Этот вид могучего воина, озабоченного судьбой какой-то хрупкой землянки, показался мне вдруг таким нелепым и трогательным одновременно, что уголки моих губ дрогнули в едва уловимой, нервной улыбке.

— Лия Мари, — обратился ко мне Кайлон, держа в руках тонкую, гибкую трубку с крошечным, сверкающим наконечником на конце. — Сейчас я подключу систему введения чистой сыворотки лиафрита. Реакция всегда индивидуальна. Некоторые женщины ничего не чувствуют. Другие чувствуют небольшой дискомфорт, похожий на озноб. В редких случаях бывают болезненные ощущения, но мы сразу их купируем. Но мы рядом, и поможем если будет больно. Вам просто нужно расслабиться и довериться процессу. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала, глядя на пакет с жидкостью, который помощник уже подвешивал на стойку рядом.

Боли я не боялась, поэтому была готова ко всему.

Серебристое сияние в пакете с сывороткой было живым, пульсирующим. Оно переливалось, как расплавленный металл под лунным светом, но в то же время казалось лёгким, почти невесомым. После разговора с Оздаром это вещество перестало быть просто «магией». Это была суть их мира, их сила, их проклятие и спасение. И сейчас оно должно было стать частью меня. Страха перед самой жидкостью не было. Оно на данный момент спасает жизнь моей дочери. Был страх перед неизвестностью, перед внутренней переменой. Какой я стану после этого?

Я почувствовала лёгкий укол на внутренней стороне локтя. Не больнее комариного укуса. Потом странное, совершенно новое ощущение. Не холод и не тепло в привычном понимании. Скорее… чувство движения. Серебристый свет, словно живая, разумная река, побежал по моим венам, заставляя тонкие сосуды под кожей светиться призрачным сиянием. И вместе с этим светом пришло чувство… невероятной лёгкости. Словно с меня сняли тяжёлый, мокрый плащ, который я таскала на себе годами. Глубокое, щемящее напряжение в плечах, в спине, в висках начало таять, уступая место приятной, расслабляющей истоме. А затем волна. Тёплая, солнечная, радостная волна, подкатившая изнутри. Она разлилась по грудной клетке, поднялась к горлу, окрасила мир в мягкие, пастельные тона. Я не сдержала улыбку.

— Вам, судя по всему, очень хорошо, — с лёгким удивлением и явным удовлетворением констатировал Кайлон, поглядывая на монитор.

Я повернула голову и встретилась взглядом с Оздаром. И улыбнулась ему. Искренне, без тени страха или недоверия. Если всё, о чём он говорил правда, если этот сияющий корабль везёт нас не в западню, а в новый дом, если мир там и вправду такой, каким он его описал… то этот человек, этот гигант с огненными глазами, навсегда останется для меня тем, кто подарил нам не просто спасение, а шанс на жизнь. Настоящую жизнь. Я умела быть благодарной. И в этот момент благодарность переполняла меня, смешиваясь с головокружительной эйфорией от лиафрита.

Прошло несколько минут. Сияющая река внутри меня разлилась уже по всему телу, заполняя каждую клеточку. Ощущение было сродни тому, как если бы ты мёрз годами, и вот наконец-то оказался у горящего камина, и тепло не только согревает кожу, но и проникает в самую душу, размораживая её. Давно… о, давно я не чувствовала себя так. В безопасности. В тепле. Счастливой. Настолько, что слёзы сами собой навернулись на глаза и покатились по щекам и вискам, попадая в волосы.

— Лия Мари! — тревожный, резкий окрик Оздара заставил меня вздрогнуть. Он наклонился ко мне, его лицо было искажено беспокойством, красные глаза метались по моему лицу, ища признаки боли. — Тебе больно? Что случилось? Кайлон!

Врач тут же бросился к экранам, его пальцы замелькали в голографическом интерфейсе.

Я покачала головой, всё ещё не в силах остановить слёзы.

— Всё хорошо, Оздар, — проговорила, и голос мой звучал непривычно звонко, без привычной хрипоты усталости. — Всё… замечательно. Просто давно не было так… хорошо.

Зевок, глубокий и непроизвольный, вырвался у меня. Тело наливалось тягучей, сладкой тяжестью, манящей ко сну. Веки стали свинцовыми, но я упрямо моргала, пытаясь удержать сознание. Я же обещала дождаться Алека…

— Что-то не так, Кайлон! — настаивал Оздар, не веря моим словам. Его рука сжала поручень кушетки так, что металл слегка заскрипел.

Кайлон же смотрел то на меня, то на экран с выражением чистого, неподдельного изумления.