Она, в отличие от меня, всегда была изящной, как фарфоровая статуэтка на консоли в одной из наших гостиных. У Ани такие же, как у отца, темные густые волосы, высокий рост и грубоватые черты лица. Несмотря на разницу в три года и нашу абсолютную внешнюю несхожесть, мы всегда были с ней дружны, как и со старшим братом.

— О, Пух, — смеется Анюта. — Выспались?..

— Да, спасибо.

— Как дела, ребенок? — Закрыв бутылку с водой, она опускается на одно колено перед Лией и легонько щекочет ее животик.

— Все хорошо, тетя Аня, — слышится детский смех.

— Ну какая я тебе тетя? Называй меня просто — Аня.

— Хорошо…

— Вот и отлично. Играть будем?..

— Будем.

— Вечером приеду пораньше, поиграем, — Аня поднимается. — Ты... посмотрела?.. — вопрошающе вскидывает тонкие брови.

Я через силу киваю.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить этот страшный опыт, Катюша, — сестра грустно улыбается. — Я решила: увидеть это раньше, чем вся страна, будет для тебя правильным и честным.

— Я тебе благодарна, — отвечаю и холодно улыбаюсь.

— Он не человек. Просто чудовище, — возмущается.

— Аня... это не тема для обсуждения.

— Конечно, прости.

То, что произошло в этом браке, — только мое и ничье больше. Я никогда не распространялась о наших взаимоотношениях и, вообще, выступала неким тумблером, переключателем сквозящего между супругом и моей семьей электрического тока. В силу разного воспитания и некоторых жизненных убеждений они не всегда друг друга понимали.

— Генри рассказал про фильм о бабушке Ане. Думаю, тебе не стоит соглашаться, — говорит Аня, когда мы вместе направляемся к дому.

Лия бежит вприпрыжку впереди.

— Почему?

— Тебе будет некомфортно работать с Адамом. Как с ним можно встречаться после такого?.. Как общаться?..

Я равнодушно пожимаю плечами. Внутри все еще пусто.

— Мы живем в одном городе и работаем в одной сфере, Аня. Так или иначе, мне придется встречаться с бывшим мужем.

— Все равно это никуда не годится!.. Отец даст тебе роль, я что-нибудь поспрашиваю на «Мосфильме», как-нибудь найдем чем тебе заняться…

— Вот этого не нужно, — строго ее останавливаю и тут же смягчаюсь. — Я не хочу протекции...

— Пух, — Анюта смеется. — Наша фамилия — наша главная протекция.

— И все же не стоит, — повторяю. — И предупреди об этом Генри, пожалуйста. У меня уже есть определенные планы…

— Ладно, — немного растерянно от моего жесткого тона отвечает сестра.

После плотного, вкуснейшего завтрака я оставляю Лию на попечение заботливой Инги Матвеевны и прошу подать машину к входу. Пытаюсь собраться вдумчиво и неспешно, но внутреннее волнение подгоняет, и перед тем, как выйти из дома, я звоню Сташевскому.

— Привет, Катенок.

— Привет.

— Ты едешь?

— Как раз выезжаю.

— Жду, любовь моя!..

— Жора?.. — серьезно окликаю.

— Да? — настораживается.

Решительно сжимаю ремешок от сумки и, открыв тяжелую стеклянную дверь, спускаюсь по лестнице, глядя прямо перед собой.

— Передай ему... Я готова пообщаться.

*

Дорогие мои! Спасибо вам за лайки и все комментарии! Ценно и важно для автора видеть, что книга вам зашла.

Однако, я решила не вступать в обсуждения этой книги, как участник, по крайней мере пока.

Об Адаме мы толком ничего не знаем, а то, что услышали - неприятно. Не хочу спойлерить или защищать кого-то.

Так что...

Ругать режиссера можно))) автора - нельзя (ахах)! ну, и сами - не ругайтесь, прошу!

Удачного вечера!

Глава 6. Катерина

Актерское агентство Сташевского находится в центре Москвы в старинном здании, оформленном под стильный современный лофт. Раньше здесь было два этажа, но потом все конструкции снесли, оставив лишь полуэтаж — широкую антресоль с металлической винтовой лестницей, на которой располагается вход в помещение и кабинет самого Жоры.

— О-бал-деть! — увидев меня, он поднимается. — Шувалова-Бельская, ты неприлично хороша!..

— Спасибо, дорогой, — прячу довольную улыбку.

Обогнув огромный деревянный стол, старый друг заключает меня в крепкие объятия, отрывая от пола.

— Вы с Генри в одну качалку ходите? — деликатно спрашиваю, понимая, что Жора раздался в плечах, и, вообще, его стало как-то заметно больше. Раньше он был вполне худощавым парнем, а сейчас передо мной высокий, взрослый мужчина.

Взъерошив кудрявые темные волосы, Сташевский смеется.

— За твоим братцем-кроликом не угнаться. Он лежа сто пятьдесят килограмм выжимает. Тужится, конечно, но выжимает. Я — максимум сотню.

— Все равно молодец, ты отлично выглядишь!

— А ты-то как!.. Королева моих снов!.. Со спины бы не узнал. — Он еще раз внимательно, по-мужски, осматривает мою фигуру.

— Это очень сомнительный комплимент, Жора. Я скоро буду считать, что раньше выглядела крайне печально…