В ней можно быть агрессивной стервой, которой не нужно держать лицо перед миллионами поклонников и памятью предков. Абсолютно новое альтер-эго. Неизведанное. Катя Шувалова-Бельская с рождения не такая, но она может это сыграть…

Как-то резко становится волнительно. Удушающий жар приливает к щекам, а по спине пробегает стая мурашек.

Догадавшись, в чем дело, вскидываю лицо и замечаю Варшавского наверху. Даже не разглядев его, отворачиваюсь. Не знаю, долго ли он за мной наблюдает и нравится ли ему то, что он видит? Да и какая разница, черт возьми!

— Катенок, к нам пришли. Пойдем пообщаемся… — зовет Жора.

— Спасибо. Извините, — скомканно говорю фотографу, спускаясь со специального подиума.

Мельком проинспектировав свой внешний вид, с прямой, несгибаемой спиной поднимаюсь по винтовой лестнице.

Как хорошо, что я выгляжу именно так.

Ярко. Дерзко. Враждебно.

И пусть все эти качества Адам так презирает в женщинах.

Пусть.

Быть с ним нежной — отныне не моя стезя…

_______________

_________________

1 фильм-биография, который рассказывает о судьбе известной личности, основываясь на реальных фактах и событиях – прим. авт.

2 специальный фон, используемый для съемок по технологии хромакей (совмещения двух и более изображений или кадров в одной композиции), чаще всего ярко-зеленого или синего цвета – прим. авт.

*

Дорогие мои, в честь десятилетия Литнета на сайте установлены скидки на все страстные романы. На часть моих историй тоже действуют скидки.

Буду рада, если найдете чтото для себя на моей странице .

Глава 7. Катерина

Оказавшись на расстоянии каких-то двух-трех метров, друг на друга не смотрим, но это и не нужно: я сразу ощущаю присутствие бывшего мужа по тому, как напрягается мое тело, когда нос улавливает аромат его туалетной воды, верхние ноты которого когда-то очень тщательно подбирала сама.

Этот мир я чувствую через обоняние.

Лия пахнет сливочной клубникой и стерильной родовой палатой, в которой она появилась на свет.

Отец ассоциируется с театральным гримом.

Мама — со специфическим запахом пудры. Когда в моем детстве она часто уезжала на гастроли, я забиралась в ее объемную косметичку и всегда искала пудреницу. Так мне казалось, что мама рядом.

Каждый человек — ассоциация.

Генри — яблоки, что мы срывали в нашем саду, вскарабкавшись на высокий забор. Анюта — зубная паста, которой она в шутку мазала мое лицо по ночам.

От Инги Матвеевны веет домом.

От всех моих знакомых в Бресте — кофе и одиночеством.

А что Адам?.. Когда мы познакомились, у него не было своего запаха. Если только… море, в котором это знакомство случилось?

Смело захожу в кабинет и вскидываю подбородок.

— Здравствуй, Катя, — говорит Адам, коротко кивая. — Рад, что ты согласилась встретиться.

— Привет-привет, — устраиваюсь в кресле напротив и поправляю платье. — Эта встреча нас ни к чему не обязывает.

— Ну конечно!..

То, как смотрит — прямо, уверенно и только в глаза, не отрываясь, — подтверждает мои догадки: все остальное бывший муж рассмотрел во время фотосета.

— Так, давайте сразу к сути. — Жора садится и по-деловому складывает руки на столе.

— А ты куда-то торопишься? — серьезным тоном интересуется Варшавский, не отводя от меня взгляда.

— Я… да нет… — Сташевский теряется.

Жора классный, добрый и… безобидный. Такой же, как и Генри. Холодный напор вызывает у них ступор, да и на провокации оба ведутся.

— Чтобы вырваться сюда, я отменил встречу со сценаристами и… еще несколько важных дел. — Варшавский наконец-то отпускает мои глаза из плена и теперь смотрит на агента. — Поэтому давай ты не будешь говорить о тайминге.

Я качаю головой и недовольно вздыхаю.

Снова чувствую этот аромат… Он повсюду.

Стандартные мускус, кофе или кедр Адаму точно не подходили, поэтому я остановилась на ветивере. Это экзотическое злаковое растение, эфирные масла из которого сначала звучат прохладно и свежо с легким деликатным привкусом горечи, а по мере раскрытия становятся смолистыми.

Сладковато-дымными.

Сложными…

Тогда мне показалось, что это ведь прямая характеристика Адама. В силу темперамента, классического воспитания и европейского театрального образования он всегда будто бы закрыт от общества, но, выходя в свет, предельно вежлив и обходителен.

А те, кому удалось ему понравиться, и вовсе знают моего бывшего мужа как хорошего, неравнодушного друга. Теплого в своем отношении к близким и чувственного — к творчеству.

Предательство больно ударило не только по моей женской части, но и по вере в людей. В Бресте я ни с кем не знакомилась, хотя попытки завязать роман у мужчин-коллег были.

— Расскажи о кастинге, — стараюсь перевести тему. — Главный герой утвержден?

— Да. Это номер один на сегодня.

— Неужели Захаров согласился? — включается Жора, тут же забыв о неловкости.

— Игнат? — удивляюсь.