— Затем я угодил в ловушку, — подытожил Бу. — А потом появились вы.

Я сидел в единственном уцелевшем кресле, прикрыв лицо ладонями. Ночес на моих коленях мирно мурчал, не подозревая о том, какой цирк абсурда только что был пересказан.

Наира стояла напротив. Она медленно переводила взгляд с меня на Булыжника, потом на перевернутый стол, затем на вырванные провода рации и рассыпанный по полу чай.

— А теперь и мне переведи, пожалуйста, — сказала она.

Глава 3

Конечно же я ей все это перевел. А как иначе? Пересказал Наире все то, что только что услышал от Бу про скуку, про фигурку на полке, про блестящую идею с маскировкой и про то, как гостеприимный камень решил открыть дверь незваным эльфам.

Закончив краткий перевод, я обвел их обоих тяжелым взглядом.

— Ка-а-а-ак? — протянул я, — Скажите мне оба, ну ка-а-ак вам в голову пришло такая чудесная и замечательная идея — нарядить нашего друга в лесное чудище, которого тут не видали уже много десятилетий?

Они стояли и смотрели на меня. Точнее эльфийка косила глаза в сторону перевернутого стеллажа, всем своим видом показывая, что она тут вроде как и ни при чем, но при этом явно ощущая себя виноватой. А Булыжник просто стоял. Какая у него могла бы быть эмоция на лице, если бы это лицо у него имелось, представлялось с огромным трудом. Хотя… что-то мне подсказывало: не знай я всей правды, то задай сейчас вопрос «кому, черт возьми, показалось прикольным и веселым наложить иллюзию?», они бы однозначно ткнули друг в друга.

. Детский сад, штаны на лямках. Одной под сотню лет, второй вообще хрен знает сколько тысячелетий формировался в своем измерении, а ведут себя так, словно их мамка за разбитую вазу отчитывает.

Я приложил ладонь ко лбу и провел ею сверху вниз по лицу, глубоко и шумно втягивая воздух носом. Надо как-то брать ситуацию под контроль, потому что эта парочка явно не осознавала масштабов проблем, которые они могли нам всем организовать.

— Первое: Булыжник, никогда, слышишь меня, никогда больше так не делай, — я убрал руку от лица и строго посмотрел на него. — Не уходи без моего ведома никуда и ни под каким предлогом. Да пусть хоть все твои друзья из твоего мира сюда телепортируются, не смей покидать территорию бункера и его окрестности дальше чем на сто метров. Гулять — гуляй, дыши воздухом, если он тебе нужен, но за невидимую границу территории не выходи. А если бы мы тебя не нашли? А если бы эти остроухие олухи…

— Эй! — тут же возмущенно вскинулась Наира.

— Прости, — отмахнулся я, даже не глядя на нее. — Так вот, если бы эти остроухие олухи…

— Ну, эй! — эльфийка аж ножкой топнула по усыпанному травами линолеуму.

— Из песни слов не выкинешь. Я ж не тебя олухом называю? Нет? Вот и помолчи. Провинившиеся лишены права голоса!

— Я тут старшая! — решила она козырнуть возрастом, гордо вздернув подбородок.

Я только усмехнулся.

— Деточка моя, солнышко ясное, чудесное ты летнее дитя, — выдал я. — Тебе сколько годков-то, а? Как давно из отчего гнезда выпорхнула? Сама ж говорила недавно, что по вашим меркам ты еще совсем юная роза нецелованная.

— Ну… — она мгновенно замялась, сбитая с толку моим напором, и румянец снова тронул кончики ее острых ушей.

— Ну вот и слушай, что я говорю, и не перебивай, — жестко припечатал я.

Сейчас во мне говорил старый дед, к бабке не ходи. Я и чувствовал себя так, и говорил соответственно. Молодые голосовые связки отлично справлялись с ворчливыми интонациями пенсионера.

Я снова перевел взгляд на Камень, который внимательно слушал нашу перепалку.

— Так вот, Бу. Что если бы тебя уволокли хрен знает куда, и что тогда?

— Бу познакомился бы с новыми друзьями. Утверждение, — незатейливо и абсолютно искренне ответил он.

Я аж задохнулся на секунду от такой святой наивности.

— Друзьями?! Где гарантии, что они обходились бы с тобой так же лояльно, как мы? Я тебя понимаю, я могу с тобой говорить, вести диалог, договариваться. А для них бы ты просто бессмысленно гудел в свою дудку! Забили бы тебя палками от страха, распилили на сувениры, разобрали на гальку или щебенку для дорожек, и все! Конец истории великого картарианского исследователя!

Бу чуть переступил на месте, явно анализируя полученную информацию.

— Почему Егор убежден, что здешние обитатели настолько агрессивны, вопрос?

— Да потому что я не первый год живу на белом свете и знаю, как устроен мир! — не выдержал я, повысив голос. — Все, абсолютно все разумные существа — эльфы, люди, дварфы, орки, или кто там еще водится — относятся к чему-то новому с настороженностью и страхом. А страх всегда порождает агрессию. А ты вообще перед ними был сначала в облике Лешего! Поэтому дальнейшая дискуссия завершается и ставится точка. Ты никуда без моего ведома не ходишь и не занимаешься самодеятельностью. Понял?

— Утверждение, — тихо и как-то совсем обреченно буркнул Бу.