— Ладно-ладно тебе не заводись. - примирительно поднял я руки. - Любому делу время надо. — и устроившись в кресле, добавил. — Ты вон Узбекистан полгода осваивала, и ничего – освоила же.

— Это другое.

— Это всегда другое, когда про себя.

Она фыркнула и кинула в меня ручкой. Я поймал и поставил чашку.

– Ты сейчас представляла вместо ручки копье, - хищно усмехнулся я.

Я поднялся из-за стола и подошёл к ней. Она была напряженна и я знал отличный способ исправить это. Она тоже этого хотела, только вряд ли бы сказала. Но её эмоции были открыты. Я обошел кресло и встал за её спиной, начав легонько разминать ей плечи.

— Лер. Помнишь, что мы вчера про Ингу говорили? - спросил я.

Тепло схлынуло мгновенно. Янтарь подёрнулся пеплом.

— Блин, Гена, - вырвалось у неё. - ты так хорошо начал… зачем только вспомнил об этом.

— Ты слушай. И не перебивай, пока не закончу, ладно?

Она кивнула, продолжая наслаждаться от прикосновения моих рук.

— То, что тебя предал близкий человек, бьёт дважды. — подбирая каждое слово говорил я. — Первый раз, он болезненный. Ведь подруга оказалась на самом деле не подругой. Второй удар приходит позже и бьёт куда изворотливее. Он бьёт по тебе самой. Начинается это с простой мысли: «Раз меня обманули, значит, я плохо разбираюсь в людях. Значит, я дура». Но, - улыбнулся я, - мы же оба понимаем что это не так.

Лера молчала, внимательно слушая, что я говорю.

— И разумеется это не значит, что ты плохо разбираешься в людях. Просто ты человеку доверяла. Ты открылась и тебя за это и ударили.

— А что тогда делать? — все-таки спросила она.

— Не разучиваться доверять. — я пожал. — И идти дальше.

Лера повернула голову.

— Ген, я не знаю как ты это делаешь, но если ты сейчас не остановишься, - она лукаво посмотрела через плечо, – я за себя не отвечаю.

Звучит как предложение. - я склонился и поцеловал ее в шею.

Зайдет кто-то сейчас, – она с явной неохотой подалась чуть вперед.

Понял, - отстранился я и вернулся на своё место.

Лера поправила блузку, и ненадолго задержав на мне взгляд, спросила, возвращаясь к прерванной теме.

А как же тогда не нарваться второй раз?

— Это приходит со временем. — я улыбнулся. — Нужно доверять и приглядывать одновременно. Это сложнее, чем «верю всем» и сложнее, чем «не верю никому». Зато работает. Ты не видишь насквозь, никто этого не видит, – я слукавил, потому что в данном случае, я-то как раз и видел.

— Софист, — ворчливым тоном сказала она.

— Есть немного. Теперь практика. — я сменил тон на деловой. — С Ингой придётся вести себя осторожнее. Вот и всё. Поняла?

Лера нахмурилась.

— Гена, я её десять лет знаю. Я не смогу ей улыбаться...

— Сможешь. — я перебил мягко. — Потому что выгнать её сегодня, недальновидно. Самый глупый из возможных поступков. Ты её увольняешь, она в тот же вечер собирает всё, что унесла за десять лет, и идёт с этим к тому, на кого работает. А мы не знаем, на кого. Конкурент? Кирилл твой бывший? Кто-то третий? Ты её выгонишь и закроешь себе единственное окно, через которое можно это выяснить. Месть, это блюдо которое подаётся холодным.

Лера медленно выдохнула.

— То есть держать её рядом.

— Близко. Друзей держи близко, а врагов ещё ближе. Поговорка старая, но её не зря придумали. Пусть Инга думает, что прощена, что ты «просто устала». А ты тем временем тихо, но верно выводишь её из всего важного… контракты, поставщики, цифры. Чтобы к тому моменту, как она поймёт, что её отрезали, бежать ей будет уже не с чем. И заодно успеешь понять, куда она собиралась бежать. И дай задание ИТ-отделу, чтоб хорошо проверили её компьютер, что урезали доступ в учетке. Но опять же - как отдельное задание, без огласки.

Лера откинулась на спинку, потёрла переносицу.

— Как у тебя все просто выходит, цинично, даже можно сказать.

— Не цинично. Практично. — Я развёл руками. — Это похожие слова, но разные. Цинику плевать на людей. А то, что я тебе предлагаю, между прочим, работа потоньше, чем просто «выгнать стерву».

Она засмеялась.

— Откуда ты такой взялся, Гена Петров.

— Из такси, — усмехнулся я.

***

Ройтману я позвонил, когда Лера уже встала собирать бумаги к переговорам.

Он ответил после второго гудка.

— Геннадий Дмитриевич. Вы сегодня ранняя пташка.

— Герман Аркадьевич, я в Москве. Хорошо бы пересечься, разговор есть, не телефонный.

В трубке зашуршало, я услышал гулкое эхо коридора.

— Я как раз с судебного заседания выхожу. Через двадцать минут буду у себя в офисе. Потом снова дела будут выездные. Если успеете приехать, сможем переговорить.

— О, я тогда через полчаса буду, — сказал я. — Тверская же.

— Тогда жду. Моя секретарша нальёт вам чаю.

Я хмыкнул и убрал телефон.

Лера перекладывала какие-то бумаги со стола в папку. Я подошёл и поправил выбившийся листок.

— Всё, я поехал. Узбеков своих не пугай, с ними надо быть аккуратнее.