Именно туда я убегала от боли предательства Вельзевула. Его мнение для меня больше не имело никакого значения. Он был просто еще одним мужчиной, который хотел использовать меня, и я знала, что с этим делать. Меня больше всего нервировала мысль о том, что он задержится дольше, чем потребуется, чтобы понять, что не окажусь в его постели.

Кровать заскрипела, когда он встал, и я просунула одну ногу в первую дырку штанов. Другая последовала за ней, и я подскочила, чтобы приподнять штаны, торопясь, почувствовав его приближение. Приготовилась к неизбежной стычке, к тому, что он попытается прикоснуться ко мне так, как я не хотела. Вместо этого его пальцы едва коснулись поясницы, обводя линии едва заметных белых шрамов, которые были видны только при определенном освещении.

Я ждала, момент повис между нами, пока он наслаждался зрелищем, на которое никто раньше не обращал внимания. Рубашка была собрана вокруг моих локтей, когда собиралась надеть ее, но я не могла пошевелиться, зная, что он меня видит. Казалось неправильным, что именно он знает мои секреты, когда ему на самом деле все равно, что они значат для меня.

— Иногда мне снится, что он еще не мертв, — сказал он мягким, мучительным голосом. Я отстранилась, наконец, стянув рубашку через голову. Она легла на место, когда поправила грудь, приподняв ее в обтягивающей ткани, прежде чем надеть носки и туфли.

— Как мило с твоей стороны, — сказала, отступая. Вельзевул протянул руку, схватив меня за локоть, чтобы не дать мне сбежать. Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз, пытаясь выведать ответы, которые ему не давала. Он только лгал и придумывал отговорки, если я его спрашивала, поэтому решила использовать эти знания, чтобы защитить себя от его жестоких нападок на мое сердце.

— Я мечтаю, что у меня будет возможность сделать так, чтобы он страдал так, как заслуживает, — сказал Вельзевул, делая вид, что это хоть как-то изменит мое поведение.

— Оглянись вокруг, — резко сказала, вырывая локоть из его хватки. Я указала на окна, из которых открывался вид на ужасающие наказания, которые демоны, обитающие в Аду, с удовольствием наблюдали ради собственного развлечения. — Когда же наконец будет достаточно? Разве в этом мире и так недостаточно жестокости? — спросила, наблюдая, как ужас отразился на его лице. Я моргнула, удивленная влагой слез, прилипших к ресницам. Не помнила, когда в последний раз плакала из-за чего-либо, кроме того, что сделал Итан. В последний раз что-то так глубоко проникло в туманную пелену, окутывавшую мое сердце, и так сильно повлияло на меня, и я возненавидела его еще больше из-за этого.

Первая слеза скатилась по щеке, я резко покачала головой, отвернулась от него и направилась к двери.

— Нет. Я не буду причиной, по которой ты будешь оправдывать это на своей совести. Ты хочешь наказать его, потому что ты чертов демон, и ты это делаешь. Ты жесток, ты причиняешь боль и…

— Что я сделал? — он сократил расстояние, наклонился и обхватил мои щеки руками, когда оттолкнула его, заставив сделать шаг назад. Он был таким хорошим лжецом, его слова звучали так искренне, что у меня сжались губы от боли, а горло чуть не пересохло.

— Не трогай меня, — резко сказала я, протягивая руку, чтобы удержать его на расстоянии.

— Певчая птичка, я не смогу это исправить, если ты не поговоришь со мной, — умолял он.

Я заставила свой голос стать жестким, подняла подбородок и, сверкнув глазами, посмотрела на него сквозь веки, повернувшись к двери.

— Некоторые вещи нельзя исправить, Вельзевул. Это одна из них, — сказала, проходя мимо, игнорируя его резкий вздох. Он грозил упасть внутри меня, зазвенеть в легких, как будто это был мой собственный.

Но этого не произошло. Вместо этого внутри меня осталась лишь зияющая пустота и ярость. Ярость была настолько сильной, что грозила поджечь меня.

— Хорошо, давай просто что-нибудь поедим, а потом пойдём, — сказал он, торопливо подхватывая меня, пока я шла по этому отвратительно роскошному залу. Люди страдали, а эти ублюдки жили как кладоискатели.

— Я не голодна, — пробормотала, спеша вниз по лестнице к входной двери.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал он, вставая у меня на пути, прежде чем я успела выйти и оставить Чревоугодие позади. — Хотя бы…

— Я же сказала, что не голодна! Убирайся с дороги! — закричала, наблюдая, как Вельзевул смотрит на толпу, которая начала собираться, чтобы посмотреть на моё представление. Хотела опозорить его, хотела, чтобы он почувствовал хотя бы мгновение того унижения, которое я испытывала, зная, что он играл со мной, как со скрипкой, а я была достаточно глупа, чтобы влюбиться в звук, который она издавала.

Его взгляд резко вернулся ко мне, глаза стали жестче, когда он выпрямился.

— Хорошо, — проворчал он, взмахнув рукой и отступая в сторону. — Ты так чертовски хочешь быть одна? Тогда пожалуйста, Марго. Портал в Гнев находится в полумиле к югу от поместья.

Я посмотрела на него, глубоко вздохнув. Неужели действительно собираюсь отправиться в Ад одна?

Что угодно было бы лучше этого.