Ну, конечно же, Соколовский не мог видеть выражение Таниного лица, когда она только вошла в квартиру, но общее настроение отлично себе представлял даже по шагам – ему-то было отчётливо слышно, как его доверенное лицо, переступив порог, как-то подозрительно запнулось.

– Бедняжка! – хмыкнул про себя Сокол. – Моя Марья сказала бы, что я невыносим! Оно, конечно, так, но куда ж деваться… И вообще, я ж не просто так в её кухню впёрся, а по делу! Мне норушь надо уговорить, а это лучше делать в её собственных стенах!

Собственно, дело по уговариванию Шушаны продвигалось весьма успешно, настолько, что до прихода Татьяны они почти что договорились обо всём.

– Остаётся Тане объяснить! – солидно подытожила их переговоры Шушана, насторожив ушки. – А вот она как раз и идёт домой!

Сокол немного поругал себя – надо было бы раньше приехать, чтобы норушь немного свыклась с его идеей, но что поделать – задержали на съёмках, и это он тоже приплюсовал к растущему счёту барана-режиссёра.

Собравшиеся на кухне дождались, пока Таня доберётся до честно́го собрания, и радостно приветствовали её:

– А вот и Танечка пришла! – раздался голосок Шушаны.

– Очень вовремя! – констатировала Басина.

– Моя Танечка всегда вовремя, – согласился Терентий.

– Да почему твоя-то? – удивился Вран, снимая с плеча названой сестры сумку, которую она машинально принесла на кухню.

Крамеш приветственно кивнул с холодильника, а Карина заторопилась, выставляя на стол Танину чашку.

Основной элемент этого собрания – Танино начальство – восседал во главе стола, лучезарно улыбался, а решив, что его подчинённая не проявляет желания метнуть в него табуретку или послать туда, куда Макар телят не гонял, медовым тоном произнёс:

– Танечка, я надеюсь, моё присутствие вас не обременило?

– На этот вопррос честно лучше не отвечать! – хрипловато дополнил Крамеш.

– Крамеш, ты исключительно бестактен! – усмехнулся Соколовский. – Короче, Танечка, я к вам не просто так ввалился, а по делу! Видите ли… у нас образовался кадровый голод – проблема с гостиничным персоналом, которую я до настоящего дня не мог разрешить. Я честно планировал избавить вас от необходимости заниматься номерами…

Тут ему пришлось прерваться, потому что Карина, перепуганная, как она думала, упрёками в её адрес, скомковалась в воплощённое отчаяние и всхлипнула, собираясь извиняться перед Таней, Соколовским и всеми собравшимися.

– Карина, СТОП! – Сокол тяжело вздохнул. – Я сам тебя приставил заниматься водоподбором для Уртяна. Плюс ты анализируешь мне массу образцов воды со всей страны. Как бы ты могла ещё и горничной работать в полную нагрузку?

– Дааа? – удивилась Карина.

– Да! И хватит об этом! – припечатал Сокол, напомнив себе, что во́роны – это такие во́роны…

– Так о чём это я… – он сделал вид, что вспоминает, а потом, вроде как вернувшись к теме разговора, тряхнул кудрями. – Ах, да! О кадровом голоде! Понимаете, Танечка, людей мы на уборку нанять не можем, сами понимаете…

– Понимаю, – согласилась Таня.

– Можно нанять воронов, тем более что мне их прямо-таки почти насильно впаривают, но… Это вообще-то чревато – они всегда будут действовать в интересах своего рода. А тут у нас разные существа, да и информация бывает конфиденциальная, так что сторонние вороны отпадают. Нет, можно обратиться к лисам, но они вообще-то тоже существа интересные. Я могу, конечно, попросить Рууху, и она пригонит мне кого-то из их рода, но это тоже не выход – при таком раскладе выбирать нам не приходится, а с отдельными лисами, бывает, сработаться почти невозможно. Короче, ситуация патовая.

– И это я понимаю, – понурилась Таня.

– Да я же главного не сказал! – возликовал Соколовский с видом Деда Мороза, прослушавшего стишок очередного дитятки и достающего из мешка особо ценный подарок.

– Это была патовая ситуация, до того момента, пока у меня не появился вот этот предмет!

Сокол выдвинул на середину стола небольшую, потемневшую от времени, а может, и от болотной атмосферы, шкатулку.

– А что это? – удивилась Таня.

– Это… А это Танечка, при́слуг!

– Кто?

Соколовский усмехнулся:

– А вы повспоминайте! Были в ваших историях такие слуги, которые призывались хозяином какого-то предмета и выполняли его приказы. Они по-разному зовутся – сват Наум, Яшка – красная рубашка, двое из ларца, то, чего не может быть. Но общее название – при́слуги. Да вы видели результаты их работы – мой терем как раз построен такими при́слугами, да и тут много чего сделано, – Филипп кивнул на гостиничный коридор. – Даже станок для козла они строили, помните козла?

– Забудешь такое… – кивнула Таня.

– Вот и прекрасно, что помните! Так вот, тогда мне ларчик с при́слугами давал приятель, а в этом году я заполучил свой такой ларчик, но мои работнички умеют только строить, и то в таком… древнерусском стиле. А вот убирать в доме или выполнять работу по приказу они не умеют. А вот этот, – Сокол коснулся кончиками пальцев шкатулки, – этот – умеет!

– Тут этот… при́слуг? – засомневалась Татьяна, глядя на шкатулку.