Мы замолчали. Я стал напряжённо вслушиваться, и через пару минут действительно ощутил далёкий удар. Как оказалось, вслушиваться как раз и не было нужно – удар Сердца ощущался не ушами, а скорее всеми внутренностями. А вместе с ударом пришло и примерное чувство направления. Поразительно, как я раньше этого не замечал – в своё оправдание могу лишь заметить, что вчера я был совершенно не в себе, и только утром пришёл в нормальное состояние. Ну, возможно, и не совсем нормальное, но всё же гораздо более нормальное, чем вчера.

– Вижу, что почувствовал, – кивнула Арна, внимательно на меня глядя. – Кстати, давай посмотрим, что у него в сумке. Может, найдётся что-то полезное?

– Точно, – я хлопнул себя по лбу и открыл сумку Старшего.

Первым я достал небольшой нож. Совершенно обычный нож – многократно точившийся, с грубо вырезанной деревянной ручкой, и в сильно потёртых кожаных ножнах.

– Понятное дело, – прокомментировала Арна. – Не родовым же ножом ему было хлеб резать.

Следующей добычей оказалась плотно свёрнутая накидка, с виду непромокаемая. Затем из недр сумки на свет появилась чистая холщовая тряпица, в которую были завёрнуты несколько ломтей хлеба и кусок вяленого мяса. Последним я достал плотно завязанный кожаный мешочек, который, по всей видимости, был кошельком.

– Как-то совсем немного у него вещей, – разочарованно заметил я.

– А зачем ему много вещей? – хмыкнула Арна. – В любой деревне его поселят в лучшем доме и подадут самый лучший обед. И вообще, он получит всё, что пожелает, хоть дочку старосты. Давай посмотрим, что там у него в кошеле.

Я распустил завязки и вытряхнул содержимое на подстилку. Дюжина или чуть больше квадратиков, по виду золотых; скромная кучка серебряных дисков и целая россыпь медных треугольников.

– Не то чтобы много, – заметила Арна, глядя на кучку монет, – но и не сказать, что мало. Могло и вовсе ничего не оказаться. Старшим деньги не особо и нужны, так что можешь считать, что тебе повезло. Наверное, он как раз с холопов дань получил.

– Расскажи, что это за деньги, и что они стоят, – попросил я.

– Всё просто, Арти. Золотые – это гривны. На гривну ты можешь переночевать в хорошей гостинице с ужином и завтраком. С хорошим ужином и хорошим завтраком. Или можешь прожить дня четыре в плохой. Не то чтобы совсем в клоповнике, но без особого комфорта. На гривну вообще можно много чего купить – холопы, к примеру, золотую гривну очень редко в руках держат. Серебро – это куны, в одной гривне двадцать четыре куны. А медяшки – это векши, в одной куне их сорок восемь.

– А что ещё можно на это купить?

– На все твои деньги можно купить неплохого коня. Не боевого – просто коня. Или плохой меч. Не знаю, что ещё, – она пожала плечами. – Я всё-таки княжна, а не купчиха, особо ценами не интересовалась. Меня, конечно, учили вести хозяйство, но княжна на рынок не бегает, покупками специальные слуги ведали.

– Воровали? – с интересом спросил я.

– Отец казнил время от времени, – усмехнулась она. – Всё равно воровали. Видимо, надеялись, что у них-то получится. Поначалу и получалось, а потом обязательно наглели. Ну ладно – тронулись?

– Тронулись, – кивнул я.

Глава 8

Хотя мы шли прямо через лес, безо всякой тропы, путь был на удивление лёгким. Лес был очень чистым – конечно, временами здесь встречались и густые заросли кустов, и лежащие деревья, но я-то знаю, как выглядит по-настоящему дикий лес, где бурелом, бывает, лежит в несколько слоёв, и в эти слои можно порой неожиданно провалиться по пояс. Этот лес был скорее похож на парк, пусть и сильно неухоженный парк. Мы шли почти как по тропе, только изредка перелезая через поваленные деревья и перебираясь через неглубокие овраги. Мы даже шли большей частью рядом, а не друг за другом – как будто просто гуляли в саду.

– На удивление чистый лес, – заметил я между делом.

– Потому что его постоянно чистят – неожиданно, да? – саркастически хмыкнула Арна. – В этом лесу большинство деревьев ценные, некоторые даже очень ценные. А те, что не очень ценные, идут холопам на дрова. Старшие разрешают только санитарную порубку, ну и поваленные деревья ещё можно забирать.

– Тогда почему рубить не разрешают, если деревья ценные? Они что, заработать не хотят?

– Сейчас они продают древесину за золото, а если рубить массово, то придётся продавать за серебро, – объяснила она. – Да и зачем Старшим деньги? Они же всё получают бесплатно. Разве только надумают посетить другую сектораль, так у любого Старшего хватит денег и на роскошную гостиницу, и на что угодно. Но они редко покидают Тираниду, им здесь гораздо лучше.

– А холопы разве не браконьерствуют? – полюбопытствовал я. – У них-то вряд ли денег много.

– Кому охота принимать мучительную смерть за краденое бревно? – хмыкнула Арна. – Его же не получится утаить от соседей. А соседи донесут обязательно – если знал и не донёс, то считаешься соучастником, а умирать из-за жадного дурака никому не хочется.

– Суровые здесь порядки, – покрутил головой я.