– А ты разве не видела, как я выстрелил тому Старшему прямо в глаз, и он упал?

– Видела, – кивнула она.

– И всё равно моё оружие не стреляет?

– Не стреляет, – подтвердила она. – И на экскурсии в музее как раз и говорили, что это твоё вещество у нас не горит. Отец потом долго смеялся – говорил, что могли бы придумать причину и получше, почему их подделка не работает. Но сейчас я верю, что в музее правду говорили.

– Ну хорошо, – вздохнул я. – Пусть моё оружие не стреляет – тогда как ты объяснишь тот выстрел?

– Возможно, это выстрелил ты, а не оно.

Я только закатил глаза – иногда людское упорство просто поражает. Можно не верить чужим словам, но как можно отрицать то, что ты видел своими собственными глазами? И сочинять при этом разную чушь, чтобы подогнать реальность под свои выдумки?

– Ну вот смотри, – я переломил пистолет и вытащил гильзу, которая до сих пор оставалась в стволе.

Вытащил гильзу и сразу же потерял дар речи. На капсюле был виден отчётливый след от бойка, но за исключением этого, патрон был совершенно целым, и пуля, которая должна была быть в голове у старшего, по-прежнему торчала из гильзы. Я ошарашенно разглядывал патрон со всех сторон, но сомнений никаких не было – что бы тогда ни выстрелило, это был не этот патрон и не эта пуля.

Вид у меня при этом был, по всей видимости, совершенно идиотский – Арна фыркнула, не очень успешно пытаясь задушить смех, и отвернулась. Воспитанная девочка.

– Ты подумай, как это произошло, а я пойду ещё посплю, – сказала она, пряча улыбку. – Буди меня через час, сменю тебя. И кстати, если тебе интересно – тот музей назывался «Диковины мёртвого мира».

– Мёртвого мира? – повторил я, окончательно перестав что-то понимать.

* * *

Моя первая ночь в этом непонятном месте прошла на удивлении спокойно, если, конечно, не считать визита неизвестного зверя. Как только Арна сменила меня у костра, я мгновенно отключился и спал без сновидений до тех пор, пока она меня не разбудила. Разбудила, увы, не поцелуем – впрочем, пинок был чисто символическим.

– Кто рано встаёт, тот Матери хвалу воздаёт, – назидательным тоном сказала Арна, когда я подскочил, ещё ничего не соображая со сна. – Вставай, Арти, солнце уже проснулось.

Шар светила – называть это солнцем мне было трудновато, – уже действительно сиял вовсю, и опять стоял в зените. Я, кряхтя, сел – болело у меня буквально всё, и я совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Тонкая подстилка, на которой по очереди мы спали, неплохо защищала от холода и сырости земли, но о каком-то комфорте там даже речи не было.

– И как именно положено воздавать хвалу Матери? – сварливо поинтересовался я, с болезненной гримасой растирая поясницу.

– Благочестивой и праведной жизнью, как же ещё? – хмыкнула она. – Правда, непохоже, что это про тебя, но, может быть, я ошибаюсь.

Она, конечно, не ошибалась, но я не стал развивать эту тему.

– А кстати, насчёт светила – почему оно у вас так неравномерно светит? Я имею в виду, то гаснет, то снова разгорается?

– А как же ещё может быть? – удивилась она. – Людям нужен день, и нужна ночь. Представь, что за жизнь у нас была бы, если бы солнце светило непрерывно.

– У нас оно непрерывно светит.

– Вы всегда при свете живёте, что ли? – поразилась она.

– Нет, наше солнце всходит и заходит, – объяснил я. – Поднимается над горизонтом, за день проходит по небу и на ночь снова уходит вниз за горизонт.

– Оно же об землю ударится, – Арна посмотрела на меня, как на идиота, отчего мне стало порядком обидно. – Или оно у вас от земли отскакивает и летит обратно?

Как можно объяснить дикарю гелиоцентрическую систему мира, если он своими глазами видит, что движется именно солнце? А здесь оно даже и не движется. Впрочем, Арна выглядела умненькой девочкой, так что я всё же решил попробовать.

– Ты, наверное, считаешь, что земля плоская?

– Разумеется, она плоская, – она посмотрела на меня с недоумением. – Какой ещё она может быть?

– Нет, Арна, земля круглая. Мы живём на огромном шаре, который называется планетой. Планета вращается вокруг своей оси, поэтому кажется, будто солнце всходит и заходит. Но похоже, вы живёте на другой планете, которая не вращается. Точнее, вращается так, что всегда обращена к солнцу одной стороной, как Луна к Земле. Но вот почему ваше солнце не светит непрерывно, я понять не в состоянии. Может, вокруг него вращается какой-то тёмный спутник, который его периодически заслоняет?

Арна с удивлением смотрела на меня, и по мере того, как я говорил, её глаза всё больше округлялись.

– Ну у тебя и фантазия, Арти! – потрясённо сказала она. – Так и представляю себе, как ты с этого шара съезжаешь и цепляешься за что попало, чтобы не свалиться. Нет, ну надо же сочинить такую чушь! Слушай, а ты вообще не психический? – вдруг обеспокоилась она. – Извини за вопрос, конечно, но мне хочется быть уверенной, что тебе внезапно не придёт в голову что-нибудь отчудить.