Вдруг Эвелин резко дёрнулась в спазме — не от удовольствия, а от резкой боли — и с силой ударила ногой прямо по лицу мужчины.
Тот охнул от боли и удивления, отшатнулся, потерял равновесие и повалился на спину, больно ударившись затылком о паркет. Мужчина на секунду замер, приходя в себя, а затем медленно, опираясь на дрожащие руки, поднялся. Теперь его лицо попало в кадр, и Геральт смог разглядеть его: дородный, с заплывшими жиром щеками и маленькими, свиными глазками, глубоко посаженными. На виске пульсировала вена, из разбитой губы текла тонкая струйка крови. Дорогой костюм — угольно-чёрный, с иголочки — был испачкан слюной и пылью. Мужчина смотрел на Эвелин с испугом и недоумением, вытирая рот тыльной стороной ладони.
А Эвелин тем временем вытянулась как струна, потом её тело резко выгнулось дугой, опираясь только на затылок и пятки. Милое лицо исказила ужасная гримаса боли, из горла вырвался страшный вой — низкий, гортанный, больше похожий на зов волколака, чем на крик молодой женщины. Её пальцы скрючило, длинные синие ногти впились в простыни, разрывая ткань.
— Это, бля, явно не оргазм, — произнёс призрак, не отрывая взгляда от происходящего. — С ней что-то не то.
— Полностью с тобой соглашусь, — глядя на происходящее, поддакнул ведьмак.
Эвелин выкручивала руки и ноги под неестественными углами — суставы трещали, но она, казалось, не чувствовала этого. Она выла и кричала от боли, её тело трясло в страшной лихорадке, по коже побежали мурашки. Мужчина в костюме, поняв, что происходит неладное, с ужасом вжался в стену, выставив вперёд руки, словно пытался защититься. Его губы шевелились, но слов не было слышно — всё заглушал вой Паркер.
— Агх! — вырвалось из горла куклы, и она скатилась с кровати на пол.
Эвелин попыталась поползти к выходу из комнаты, но у неё ничего не получалось. Суставы конечностей выворачивало, словно у одержимой, а спина выгибалась с такой силой, что казалось — вот-вот кукла переломится пополам. Её глаза широко распахнулись, зрачки закатились, видна была только белая склера. Изо рта пошла пена, смешанная с кровью — она явно прикусила язык.
— Что с ней? — спросил Геральт, не отрывая взгляда от голограммы.
— Киберпсихоз, похоже, — ответил Джонни, задумчиво почёсывая подбородок. — Сто пудов подхватила вирус или, может быть, нетранер взломал её удалённо.
— Такое возможно? — ведьмак пытался не пропустить ни малейшей подробности происходящего.
— Вполне. Нейронет — штука опасная, чувак, — Джонни скрестил руки на груди. — Опытный нетранер может подключиться к кукле через локальную сеть, даже не находясь в одной комнате. Достаточно перехватить сигнал, взломать защиту «Облаков», и ты уже управляешь телом жертвы. Заставляешь её кричать, танцевать, убивать себя. Вся эта мишура с дорогими прошивками и хвалёной защитой летит к чертям, если противник знает уязвимости системы. А Эвелин, судя по всему, поджарили. Прямая кибернетическая атака. Она даже не понимала, что умирает.
Мужчина в костюме наконец вышел из ступора. Он заметался по комнате, натыкаясь на кровать и стены, затем схватил свой пиджак, брошенный на стул, и выбежал вон, даже не оглянувшись на корчившуюся на полу женщину. А Эвелин всё билась в конвульсиях, её тело выгибалось, пальцы царапали паркет, оставляя кровавые полосы. Потом она замерла. Паркер лежала неподвижно, только грудная клетка вздымалась тяжело и прерывисто.
Призрачное тело Эвелин плавно растаяло в воздухе. Комната снова стала пустой. Только смятая простыня, бурое пятно на стене, да глубокие царапины на полу напоминали о том, что здесь произошло нечто страшное.
— Всё, филиал комедии закрыт, кино окончилось, — констатировал Джонни.
— Нужно попасть на второй этаж, чтобы узнать у Тома, что случилось с Эвелин и куда она пропала, — произнёс Геральт, ещё раз осмотрев комнату. В углу он заметил маленький кровавый отпечаток пальца — возможно, Эвелин пыталась за что-то ухватиться.
Он подошёл к двери, прислушался. В коридоре было тихо — только далёкая музыка из общего зала. Ведьмак осторожно приоткрыл дверь, выглянул. Никого. Он быстро выскользнул в полумрак клуба.
VIP-зона располагалась на втором этаже, куда вела лестница в конце общего зала. У входа дежурил огромный охранник — на две головы выше Геральта и намного шире в плечах. Лицо квадратное, с глубоким шрамом через левую бровь; коротко стриженный затылок, бычья шея, обтянутая чёрной тёмно-серой рубашкой с логотипом «Облаков» на рукаве. На поясе — увесистый электрошокер и кобура с пистолетом. Он стоял, сложив руки на поясе, и спокойно, без тени эмоций, смотрел на толстяка, который что-то доказывал, размахивая руками.
Рядом с ним нервно переминался с ноги на ногу тучный мужчина в дорогом, но мятом костюме. Его лицо покраснело, на лбу выступили капли пота. Он говорил громко, срываясь на крик.
Геральт подошёл ближе к закрытым стеклянным дверям и прислушался.