Сильвия скинула верхнюю часть платья — ткань бесшумно скользнула по телу и упала на пол. Она осталась в одних трусиках, и мягкий розовый свет заиграл на изгибах её тела, подчёркивая каждый мускул, каждую родинку. Она мягким, почти танцующим движением уложила Геральта на кровать, навалившись сверху, но не касаясь — повиснув на руках.
— Вернуться туда, где я по-настоящему нужен, — это главная цель в моей жизни, — сказал он, глядя в потолок.
— Ты чувствуешь вместо надежды боль и отчаяние. Словно ты никогда и не был здесь, и после тебя ничего не останется! — прошептала девушка, усаживаясь сверху на Геральта, прижимаясь бёдрами к его паху.
Она взяла его ладони и снова прижала к своей груди — он почувствовал, как бьётся её сердце: ровно, спокойно, без единого сбоя.
— Но так же ты боишься стать кем-то ещё, кем-то другим.
— Все, кого я потерял, живы в моей памяти. И я тоже жив в их памяти.
Руки Сильвии скользнули вниз, ловко расстёгивая пряжку ремня, затем ширинку на штанах. Геральт даже не заметил, как его одежда оказалась спущена, а их тела слились воедино — плавно, без боли, словно так и было задумано. Сильвия громко застонала, запрокинув голову, и начала медленно двигаться вперёд-назад, задавая ритм. Её бёдра описывали круги, кожа скользила по коже, влажная от пота.
Закинув голову назад так, что тёмные волосы рассыпались по спине, она продолжила разговор, не отвлекаясь от процесса. Её голос стал прерывистым, но слова по-прежнему звучали чётко.
— Ты же понимаешь, что смерть — это не конец? — простонала она, ускоряя темп. — Ох… это не разрушение, а лишь начало перемен! Ах! — она закусила губу, прикрыв глаза. — Эта мысль может спасти тебе жизнь!
Геральт не знал, что ответить. Он и вправду боялся. Но это не тот страх, когда погибаешь в пасти чудовища или от меча бандита. Это боязнь неизведанного — и непонимание, как ему вернуться домой.
Сильвия всё ещё ритмично двигала бёдрами, запрокинув голову назад и тихо постанывая. Её грудь подпрыгивала в такт движениям, кожа блестела от пота в розовом свете. Потом она опустила голову, прижалась грудью к его телу — горячей, мокрой — и, не останавливаясь, прошептала прямо в ухо:
— Страх — это твоё лучшее оружие в сражении со смертью. Ах…
— Что дальше? — Геральт прижал её бёдра ещё сильнее к своим, чувствуя, как тело наполняет уже забытая волна удовольствия. Каждый нерв, каждая клетка отзывалась на её движения.
— Дальше ты узнаешь, что делать… о-ох! — ещё сильнее насаживаясь на него, произнесла Сильвия, закусив губу до крови. Её дыхание сбилось, слова вырывались с трудом. — Ты никогда ни перед чем в своей жизни не отступал… даже когда это стоило сделать. Тебя ничего не останавливало, ничто не мешало быть собой и добиваться своих целей! Не помешает и сейчас!
Она закричала — громко, отчаянно, сотрясаясь в мелкой судороге, её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в плечи Геральта, оставляя красные полосы. Её стоны перешли в хриплый всхлип, а затем — в тихое, прерывистое дыхание.
Следом накатило и на ведьмака. Тело напряглось, выбросило всё накопившееся — и тут же подарило пустоту и лёгкость, словно кто-то снял с его плеч многопудовую гирю. И в этот миг, на пике, когда мир сузился до одной лишь точки, Геральт закричал:
— Цири!
Глава 23
В комнате включился яркий белый свет — резкий, болезненный для глаз. Сильвия вздрогнула, сползла с него, всё ещё подрагивая в остаточных судорогах, и упала на кровать рядом, тяжело дыша.
— Что происходит?! — закричала она, вскакивая с кровати. — Меня выкинуло из сессии! Я что-то не так сделала?!
Она заметалась по комнате, пытаясь натянуть тонкое платье на мокрое от пота тело. Пальцы дрожали, ткань не слушалась.
Геральт застегнул штаны, встал, поправил ремень и подошёл к ней.
— Я хочу с тобой поговорить!
— Что?! — Сильвия с трудом натянула блузку, прижала её к груди рукой. — Ты сорвал стоп-кран, чтобы поговорить?! — возмущённо произнесла она, и в её голосе слышалась настоящая, неподдельная обида. — Что случилось? Я что-то не так сделала?
— Расскажи мне всё, что ты знаешь об Эвелин Паркер, — подойдя к ней вплотную, произнёс ведьмак. В его голосе не было угрозы — только твёрдая, холодная решимость.
— Не особо много, — Сильвия отошла от него в дальний угол комнаты, обхватив себя руками за плечи. — Тут у всех свои кабинки, своя жизнь, свои клиенты, свои проблемы — свой маленький мир. Это хрупкая экосистема, и когда такие, как ты, в неё влезают, она быстро рушится. Так что нет.
— Просто ответь мне и я уйду. А ты будешь делать то, чем занимаешься обычно.
— Обычно я держу язык за зубами, особенно с теми, кого вижу в первый раз, — Сильвия выпрямилась, скрестив руки на груди. Её лицо стало жёстче, взгляд холоднее. — Проваливай!
— Помоги мне, Сильвия, — Геральт сделал шаг вперёд. — Я не хочу причинять тебе боль и выпытывать правду силой. Ты очень милая девушка, и я совершенно не хочу, чтобы наш разговор продолжался в таком тоне. Но пойми — у меня нет выбора.