- Почему ты не пригласишь меня поехать с тобой? Ты же не собираешься работать двадцать четыре часа в сутки? Я не был в лесу с тех пор, как в подростковом возрасте ездил с родителями в палаточный поход.

- Боюсь, я городская девушка. У меня нет ни малейшего желания ставить палатку и бегать в кустики пописать. Я предпочитаю, чтобы мой дворецкий - будь он у меня - наполнил мне ванну и подал бокал шампанского.

- Поверь, ты не знаешь, чего лишаешься. Я тебе когда-нибудь рассказывал, как у меня вся задница покрылась сыпью от ядовитого плюща из-за того, что моя чрезмерная скромность заставила меня какать за неправильными кустами?

- Мне кажется, ты меня избавил от подробностей того приключения, и я этому рада, - oни рассмеялись и столкнулись коленями под столом.

- И где ты остановишься, позволь спросить, в этой безлюдной глуши?

- В лыжном домике "Большое ущелье" - у меня будет номер с захватывающим видом на горы.

- Отлично! Мы можем жить вместе... или нам нужно снять два номера для приличия?

- Учитывая чопорную клиентку с синими волосами, я думаю, два номера будут предпочтительнее.

- Ладно. Я проберусь к тебе, когда все утихнет, и попрошу разбудить звонком, чтобы уйти до рассвета.

Айви добродушно рассмеялась.

- Ну ладно. Если ты хочешь поехать, я все устрою. Но помни: моя главная цель - посетить собрание и начать собирать команду для строительства павильона, а не заниматься с тобой безвылазно диким сексом.

Они снова рассмеялись, и он наклонился, чтобы поцеловать ее.

После великолепного ужина, завершившегося превосходным крем-брюле, Дон расплатился по счету, и они вышли из ресторана.

Когда они добрались до квартиры Дона и наконец смогли открыть дверь, они разбросали одежду от входной двери до спальни. Завершили вечер бурным сексом перед огромным панорамным окном, из которого открывался вид на раскинувшийся Манхэттен. Жизнь Айви была хороша - теперь, когда чудовище умерло.

* * *

В понедельник, заселившись в свои номера в лыжном домике "Большое ущелье", Айви оставила Дона и пошла на девятичасовое стартовое совещание с заказчиком, проектировщиком и прорабом. Проект ее воодушевлял, и она с нетерпением ждала осуществления инновационного плана.

Тем вечером после ужина Айви и Дон решили прогуляться по тропе за домиком. Вечер был прекрасный, звезды усеяли ночной полог. Они сели на скамейку на краю леса и обсуждали предстоящую свадьбу, детей, карьеру и свое светлое будущее.

- Знаешь, - сказал Дон, глядя в небо. - Я видел на планшете: через минут двадцать будет метеорный поток. Говорят, сегодня ночью можно будет увидеть сотни падающих звезд.

- Ух ты! Это невероятно. Знаешь, я за всю свою жизнь, наверное, видела не больше четырех-пяти падающих звезд.

- Что ж, сегодня ночью ты добавишь к своему списку еще сотню-другую. Когда спросят, что ты видела в своей жизни, и ты будешь вспоминать через двадцать лет, ты сможешь сказать: Я видела сотню падающих звезд за одну ночь. Немногие могут этим похвастаться. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

- Я очень хочу это сделать, но есть одна проблема. Становится холодно, а я не взяла свитер.

- Не занимай этим свою хорошенькую головку. Я вернусь в домик, принесу твой свитер и успею вернуться до того, как начнут падать звезды.

- Ты мой герой, - oна притянула его ближе и нежно поцеловала.

Дон встал и исчез в сумраке дорожки, ведущей к домику. Почти сразу же Айви почувствовала, как холодный ветерок заколол лицо, а фонари вдоль дорожки начали мерцать. Ее охватило тревожное чувство, которого не было много лет. Ветер задул сильнее и холоднее, а потом огни вдоль тропы погасли полностью, погрузив все вокруг в беспросветную тьму.

Как девушка городская, Айви никогда не видела такой полной темноты. Все вокруг мгновенно стало зловещим и угрожающим. Над округой повисла резкая тишина - чего она никогда не испытывала в Манхэттене. Айви надеялась, что Дон скоро вернется. Ей не нравилось это чувство. Оно напоминало о темном прошлом, когда за ней гналось чудовище. Айви начала напевать мелодию, чтобы успокоиться, но не могла игнорировать страх, который полз вверх по позвоночнику, и мурашки, выступающие на руках.

После того, что показалось вечностью борьбы с тревогой, ночь стала казаться градусов на десять холоднее, чем когда с ней был Дон. Мрак леса поглотил ее в своей эбеновой мантии.

Затем жуткий стон ветра в деревьях перешел в визг - словно родившийся из глубин ада. Ее голые руки покрылись гусиной кожей, соски затвердели, будто она голая зашла в морозильную камеру. Айви чувствовала, что нечто ужасное совсем близко. Но, как и раньше, в своем кошмаре, она не осмеливалась оглянуться - боялась увидеть это и умереть от страха.

Где же Дон? Почему он не вернулся?

Затем она уловила в дыхании ветра шлейф отвратительного запаха. Он казался таким знакомым. Животная вонь - почти как во сне, но не совсем. Позади нее хрустнула ветка. Нервы сжались, как стальной капкан, готовый захлопнуться.