А потом - внезапный, безудержный бросок чего-то, что больше не таилось, а неслось на нее, не щадя зубов и когтей, - явилось из памяти, как огромное цунами.

Что происходит?! Она чувствовала себя бодрствующей. Глаза открыты, но она снова видит этот адский сон. Она хотела встать и бежать, но ноги не слушались. Ее парализовало безудержным ужасом. Сердце колотилось как отбойный молоток. Она не могла дышать. Чувство было такое же, как в старых кошмарах, но сегодня - во сто крат хуже.

Если она задремала в отсутствие Дона и ей снится сон, следующим по сценарию должен быть оглушительный рев ужасного монстра.

И тут прямо за спиной она услышала треск - кто-то ломился сквозь деревья, а затем последовал самый душераздирающий рев, который она когда-либо слышала. Айви должна бежать, так быстро и долго, как только может. Она должна убраться прочь, пока чудовище не сожрало ее заживо. Она чувствовала его горячее дыхание на шее и жуткую вонь протухшего мяса от его тела. Айви должна собрать всю смелость, чтобы повернуться и увидеть его лицо, - тогда она проснется и жизнь вернется в нормальное русло, как всегда бывало во сне.

* * *

Пятнадцать минут спустя Дон свернул с тропы со стороны лыжного домика. Он насвистывал мелодию, приближаясь к скамейке, где оставил Айви. Его ключ-карта не сработала, когда он зашел в ее номер за свитером, и он с трудом убедил портье, что они вместе. Менеджер даже звонил клиентке Айви, а потом ее начальнику - для проверки, прежде чем впустить его в комнату.

Внезапно небо озарилось первыми метеорами, мчавшимися по звездному пологу. Он заметил, что фонари вдоль дорожки погасли. Было темно - гораздо темнее, чем в городе, но, приближаясь, он различил пустую скамейку. Дон посмотрел во все стороны, но не увидел Айви. Может, она не дождалась его и вернулась в номер?

Тут он заметил в траве справа от скамейки очертания чего-то красного. Он подбежал и ахнул, увидев перепуганные открытые глаза Айви, смотрящие на него снизу вверх. Выражение ужаса на ее лице было страшнее всего, что он когда-либо видел в кино.

Он попытался нащупать пульс, но, как и боялся, не почувствовал ничего. Попробовал сделать искусственное дыхание - все, что знал из курса сердечно-легочной реанимации, - но Айви оставалась безжизненной и не реагировала.

Дон пригляделся к ее прекрасному телу. Кроме жуткого выражения на лице, он не заметил ни одной отметины. Дон предположил, что у нее случился сердечный приступ. Он всхлипнул, приподнял ее, прижал и стал укачивать в руках. Так и сидел на траве, пока одна падающая звезда за другой проносились по небу.

Что, ради всего святого, произошло? Всего несколько минут назад они были так влюблены. В его голове промелькнули те ужасные кошмары, о которых рассказывала Айви. Она говорила, что всегда боялась: они доведут ее до сердечного приступа, прежде чем психиатр ее вылечит. Неужели этот страшный лес и одиночество в темноте напугали ее до смерти? Выражение ее лица говорило о том, что она увидела нечто - реальное или воображаемое, - что испугало ее до предела.

Затем Дон уловил позади себя дикое зловоние - что-то звериное и жуткое. Он услышал свирепый рык, пока новые звезды мчались по Вселенной.

Он повернулся на рев и топот - к той несущейся из черного леса твари.

Как и Айви, Дон так и не увидел всего чудовищного величия семисотфунтового[2] медведя. Но он почувствовал его ярость. В отличие от Айви, у него не было времени даже закричать. И проснуться после ночного кошмара ему было не суждено.

Добыча оленя с двадцатью пятью отростками на рогах стала вершиной его охотничьей карьеры, - Луи Шейфер решил, что наконец подстрелил зверя, из которого стоит сделать чучело. Он уже представлял голову и плечи прекрасного животного над камином в своем охотничьем доме в Нэшвилле.

К своему удивлению, он не нашел местного таксидермиста в Интернете, поэтому стряхнул пыль с замусоленных желтых страниц, которые хранил в гараже. И снова разочаровался: на странице, целиком посвященной налоговой отчетности, он обнаружил лишь крошечную рекламу услуг по изготовлению чучел. Мастерская находилась в Шарпсбурге - городке с одним светофором на двадцать миль. Он надеялся запросить расценки у нескольких мастеров, так как понятия не имел, сколько может стоить такая работа. Также он хотел увидеть образцы работ разных таксидермистов, чтобы сравнить качество. К сожалению, при единственном мастере - некоем мистере Осгуде Бладе - вопрос становился бессмысленным.

Луи глядел на мелкое объявление в нижнем углу желтых страниц и фамилия "Блад", казалось, стояла у него комом в горле, как горькая пилюля. Действительно ли он хочет нанять кого-то с такой отвратительной фамилией - "Кровь" - чтобы тот сделал чучело его самого ценного трофея за двадцать пять лет охоты? Интересно, какой же национальности бывает носитель такой жуткой фамилии. Он точно никогда раньше не встречал никого подобного.