— Со мной, — отвечает он. — Я работал на раскопках моего зятя еще до того, как он стал моим зятем. Археология — моя область изучения. Я нашел ту самую мумию и знаю, что она была в плохом состоянии, бинты почти не держались на смоле. Её можно было скорее размотать, чем разрезать.

Селим задумывается на мгновение, его губы шевелятся, будто он ведет подсчеты.

— По грубой оценке, я бы предположил, что на то, чтобы размотать и заново замотать, ушло бы несколько часов. Два-три часа, в зависимости от навыков того, кто выполняет работу.

— И это был мой следующий вопрос. Насколько глубокие навыки для этого требуются?

— Для останков в столь паршивых бинтах? Размотать было бы проще простого, скорость ограничивалась бы только необходимостью фиксировать, как именно было сделано обертывание. Если действовать осторожно и не просто сдирать бинты, а внимательно следить за процессом, то заново замотать тело смог бы кто угодно.

— Спасибо. — Я смотрю на Грея. — Есть что добавить, сэр?

— Только инструкции по уходу за этой травмой головы, — отзывается Грей.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МакКриди занят проверкой алиби Селима. Это оставляет нас с Греем на осмотре места преступления, и теперь у нас их сразу два. Мы начинаем с того, что в тоннеле.

— Это крайне необычно, — говорит Грей, когда я веду его внутрь, предварительно вернувшись к своим прежним манипуляциям с гардеробом для передвижения по тоннелям.

— Дети не знают изначального предназначения, — замечаю я. — Насколько старыми могут быть здешние дома?

— Недостаточно старыми, чтобы иметь под собой сеть тайных ходов. Подобные вещи обычно служили для побега во времена войн или гонений. К богатым семьям Нового города это не относится.

— Богатые считают себя преследуемыми только в собственном воображении.

В ответ я слышу его тихий смешок.

— Истинно так, — говорит он. — Каждый раз, когда заходит речь о реформах, состоятельные люди и впрямь восстают, оплакивая свою гонимую долю. Но почему-то я не думаю, что они строили тоннели, чтобы спасаться от толп бедняков.

— Не-а, они уже сделали это, построив Новый город. Оставили чернь в безопасности по ту сторону Маунда. А что насчет других причин для побега? Когда там была последняя битва на шотландской земле? Каллоден?

Его лицо становится серьезным, он кивает.

— Да, и хотя у якобитов определенно были тоннели и прочее, Каллоден предшествовал Новому городу лет на двадцать.

— А самые нижние подвалы здесь — это норма?

— В некоторых домах — да. Это вопрос для нашего списка. Есть ли они в других домах в этом ряду? И если нет, то почему он есть у сэра Аластера?

— Им нужен был самый нижний ярус подвала, чтобы уйти достаточно глубоко для постройки тоннеля. Как долго сэр Аластер здесь жил?

— Это дом его детства. Не уверен, как долго он принадлежал семье до этого.

— Тоннели простояли здесь достаточно долго, раз некоторые успели обвалиться, — замечаю я.

— Обвалились ли они? Или это были ложные пуски? Попытки проложить путь через нестабильный грунт?

— Верно подмечено, — говорю я. — И вопросы хорошие, хотя они могут и не иметь никакого отношения к нашему делу. Но, похоже, юный мистер Авад всё же столкнулся с нашим убийцей.

— Если только он сам не убийца.

— Я рассматриваю и этот вариант, — отвечаю я, замирая, чтобы заглянуть в неглубокий боковой коридор. — Нам нужно будет проверить его алиби. Тот факт, что его вырубили, еще не значит, что он не убийца. Или не соучастник. На данный момент в списке подозреваемых почти все.

— Даже я?

— Ты уже признал, что у тебя был зуб на покойного.

— Это не было обидой, — возражает Грей. — Он был просто одним из многих, кто отказал мне в практике после того, как я выкопал тело без разрешения.

— Потому что ты выкопал тело? Или потому что ты кувыркался с его сестрой?

Позади меня Грей издает какой-то сдавленный звук.

Я оглядываюсь через плечо.

— Ты не кувыркался с ней?

— Я… я не знаком с этим словом.

— О, я уверена, ты догадаешься.

Я продолжаю идти, пока Грей откашлялся.

— Да, у меня были отношения с его сестрой, — говорит он. — Я был молод, она недавно овдовела, и всё было…

— По обоюдному согласию и к взаимной выгоде. Никаких осуждений. Суть в том, что сэр Аластер, похоже, осуждал вовсю. То, чем его овдовевшая сестра занималась днями — и ночами, — было не его делом, но он сделал это своим делом и несправедливо обвинил тебя. Хотя это вряд ли тянет на мотив для убийства, мне всё же нужно быть уверенной, что ты не улизнул от Айлы сегодня днем, чтобы прикончить его.

— Я знаю, что ты шутишь, но внезапно поймал себя на лихорадочных попытках вспомнить, может ли Айла подтвердить мое местонахождение всё то время, что нас не было.

Я снова оглядываюсь.

— Я шучу. Что касается вдовствующей сестры сэра Аластера, мне очень жаль, если это стало частью причины, по которой тебе отказали в лицензии.

— Подозреваю, это сыграло свою роль. Я был молод и менее осмотрителен, чем следовало.

— В связи с этим мне стоит воспользоваться случаем и упомянуть о кое-чем еще более неловком, что я от тебя скрывала.