— Вряд ли. Всем известно, что почва в Керке в основном состоит из азота и калия, учитывая, что земля там, судя по всему, заселена курицами. — Он бросает на меня взгляд. — Я приветствую твое рвение в изучении гэльского, Мэллори, но, возможно, тебе пока не стоит его использовать.

— Эй, «Курица» — вполне нормальное название для города. В Аляске такой есть. Его вообще-то хотели назвать «Тундряная куропатка», но основатели не смогли это слово по буквам продиктовать.

Он поднимает взгляд, проверяя, не шучу ли я. Затем качает качает головой и возвращается к земле.

— Возможно, это и не из славной деревни Керк, но я верю, что мы сможем подтвердить или опровергнуть версию о том, что это из тоннеля. Почва там несколько отличается от того, что мы видим снаружи, возможно, из-за возраста или глубины. Мы возьмем это и сравним.

Подходит МакКриди.

— Потому что если это из тоннеля, значит, наш убийца не только сбежал этим путем, но и вошел через него. — Он косится на меня. — Я вообще хочу знать, к чему был этот разговор о курицах?

— Просто доктор Грей поставил под сомнение мои познания в географической этимологии.

— Он в этом ужасен, не так ли? И хотя мне крайне неприятно прерывать столь важную дискуссию, полагаю, я обнаружил орудие убийства.

Мы срываемся с места так быстро, что врезаемся друг в друга. Грей жестом пропускает меня вперед, как и подобает джентльмену, хотя, как и всегда, он на мгновение медлит, прежде чем уступить лидерство.

МакКриди ведет нас в дальний угол.

— Я оставил его in situ.

В щели между письменным столом и стеной лежит кусок веревки. Её не столько спрятали, сколько просто бросили. О, я уверена, убийца не оставил бы её валяться посреди комнаты. Это вызвало бы подозрения, которые могли испортить всё удовольствие от того, как мы вскрываем мумию и находим там жертву. И всё же в мире, где еще не исследуют волокна или кровь, нет нужды прятать орудие убийства по-настоящему. А если забрать его с собой — шансы попасться возрастают.

— Можно одолжить ваш карандаш? — спрашиваю я Грея.

— Если ты намерена использовать его, чтобы выудить веревку оттуда, то, полагаю, мы уже установили твою прискорбную ловкость рук. — Он встает передо мной и наклоняется. — Можно мне свет?

МакКриди приносит фонарь, и Грей светит в узкое пространство.

— Есть ли там что-то, кроме волос, что я рискую сместить? — спрашивает он меня.

Я качаю головой.

— Сомневаюсь, что мы смогли бы снять с неё даже отпечатки пальцев. В основном мы бы искали волосы, но если это орудие убийства, любые волосы, скорее всего, принадлежат сэру Аластеру.

Он кивает и всё равно с величайшей осторожностью извлекает веревку, подцепив её карандашом, и бережно кладет на стол, словно это ядовитая змея.

Пользуясь фонарем, Грей изучает находку.

— Похоже на кровь. На шее сэра Аластера была ссадина там, где веревка впилась глубоко в плоть. Я могу проверить, совпадают ли следы с этим конкретным куском веревки. Полагаю, что да.

— Ага, в это время нет никакого смысла подбрасывать фальшивое орудие убийства. Ну, в мое время в этом тоже не так много смысла, учитывая методы сопоставления оружия и ран, но это не мешает людям пытаться.

— Значит, полиция становится умнее, а преступники — нет? — уточняет МакКриди. Когда я смотрю в его сторону, он добавляет: — Порадуй меня, Мэллори. Скажи, что хоть что-то становится проще.

— Полиция абсолютно точно становится умнее, — отвечаю я. — А преступники, если уж на то пошло, только тупеют. Знаете, именно поэтому в органы начали пускать женщин. Работа становится настолько простой, что даже женщины справляются.

На это МакКриди отвечает мне улыбкой.

— На что бы вы смогли проверить эту веревку? — спрашивает МакКриди.

— На ту самую легендарную ДНК, верно? — подхватывает Грей. — По крови, а также по чешуйкам кожи, оставленным жертвой и, возможно, даже преступником. Если только они не носили перчаток.

— А они не будут их носить, — говорит МакКриди. — Потому что в будущем все преступники гораздо менее сообразительны. Мэллори пообещала, и я ей верю.

— Тогда попроси её рассказать тебе про город под названием Курица, потому что никто не смог написать слово «куропатка». Хоть кто-то поверит в эту небылицу.

— Эй, а вы сами-то сможете написать «куропатка»? — спрашиваю я.

— Я даже не знаю, что такое тундряная куропатка, и совершенно уверен, что ты и это выдумала.

— Вообще-то, нет, — вступает МакКриди. — Это разновидность тетеревиных, обитающая в очень холодных регионах. Не проси меня писать это слово, но мне приятно знать то, чего не знаешь ты, Дункан.

— Ты знаешь много такого, чего не знаю я. В основном это бесполезные пустяки, но иногда твой репертуар включает крупицы практической информации.