Останки, которые изначально находились в этих бинтах.

Мы провели быстрый осмотр в комнате с артефактами — наиболее вероятном месте, где их могли припрятать. Но из-за обилия древностей, выставленных к приему, мест, где можно было бы спрятать иссохший труп, оказалось не так уж много.

Это ведет к проблеме. К весьма серьезной проблеме. Убить, а затем мумифицировать сэра Аластера в запертой комнате было несложно. Но как вынести настоящую мумию? Когда дом полон слуг, суетящихся перед приемом?

— Не представляю, как это было осуществлено, — говорит МакКриди на ходу. — Но уж точно не через парадную дверь.

— Тогда почему бы не спрятать её где-нибудь в комнате с артефактами? Уносить её — огромный риск. Зачем? Существует ли черный рынок мумифицированных трупов?

— Черный…?

— Нелегальная сеть сбыта с конкретными покупателями.

— Я уверен, что на мумии есть спрос среди богачей. Но здесь речь идет о теле внутри, а мумией его делают именно бинты.

Майкл прочищает горло.

— Если позволите?

— Конечно, — отвечаю я, стараясь не улыбаться его вежливости. Это и плод викторианского воспитания, и, подозреваю, его натура.

— Тело могли продать для медицинских целей. — Он морщится и поспешно продолжает: — Я имею в виду шарлатанство. Высохшие тела не имеют реального медицинского применения. В начале века была мода на подобные снадобья, и хотя пик её прошел, нам всё же стоит быть настороже. Труп вроде этого может стоить сотни фунтов.

— Верно. Я слышала об этом. Люди… — Впрочем, сейчас это не важно. — Мы обсудим это позже, и нам может понадобиться твоя помощь, Майкл.

Он смотрит на меня, словно подозревая, что я просто потакаю ему. Увидев, что я серьезна, он важно произносит:

— Разумеется.

— Пока что предположим, что кто-то забрал мумифицированный труп, и вряд ли он просто хотел от него избавиться. Рискнули бы они вынести его из дома во время подготовки к вечеру? Или припрятали и планировали вернуться позже?

— Нам нужно увидеть все твои тайники, Майкл, — говорит МакКриди.

— Да, но есть кое-что, что вам нужно увидеть в первую очередь.

Мы находимся в самом нижнем подвале. В большинстве подобных таунхаусов подвал — это жилые помещения для прислуги, а не склад. В доме Грея на цокольном этаже расположены кухня, столовая для персонала и комнаты экономки. Здесь всё устроено похоже: первый подвальный этаж отведен под кухню, кладовые и жилье слуг. Но у некоторых домов в Новом городе есть еще один уровень — самый нижний подвал. В этом доме он используется под склад. И в дальнем углу этого подвала…?

— Тоннель? — удивляюсь я.

Майкл одаряет меня улыбкой, которая, я подозреваю, при любых других обстоятельствах осветила бы всё его лицо. Сейчас же это лишь слабая тень, но он старается.

— Да, это тоннель, — подтверждает он. — Мы с Фиби не знаем, для чего он. О нем мало кто осведомлен, и в это число не входят ни мама, ни… — Он отводит взгляд. — …сэр Аластер. Мы не могли расспросить об истории этого места, не признавшись, что нашли его, а если бы мы признались, его бы запечатали.

Я понимаю, почему тоннель остался незамеченным всеми, кроме любопытных детей. Чтобы добраться до него, нужно спуститься по шаткой лестнице, а затем пересечь весь нижний подвал. В самом конце находится комната, забитая гниющими ящиками — похоже, в какой-то момент прислуга решила, что ничего из того, что попало сюда, не стоит труда по извлечению обратно. Вход в тоннель — массивная дверь за этими ящиками.

Майкл открывает дверь.

— Вход узкий, но сам тоннель шире.

Я смотрю на свое платье. Нет ни единого шанса пробраться туда в кринолиновой клетке. Придется её снять. Еще мне не помешала бы накидка, чтобы защитить ткань, но я не могу вот так просто попросить её у безутешной вдовы. Буду просто осторожна.

Я проскальзываю в соседнюю комнату и аккуратно снимаю кринолин. Следующая проблема — мои туфельки. Тут я вспоминаю, что видела ботинки этажом выше. Нахожу несколько пар, вероятно, принадлежащих горничным, и мысленно прошу прощения, заимствуя подходящую по размеру пару. Также я прихватываю фартук, чтобы надеть поверх платья.

Затем возвращаюсь вниз к МакКриди и Майклу.

МакКриди принес фонарь и идет первым. Мне приходится протискиваться в узкую дверь, но за ней тоннель уходит под уклон, пока не становится возможным идти в полный рост.

— Куда он ведет? — спрашиваю я.

— К саду в конце улицы, — отвечает Майкл. — Там есть боковые проходы, но они запечатаны или обвалились. Куда-то ведет только этот основной тоннель. — Он оглядывается, фонарь отбрасывает тень на его лицо. — Он заканчивается люком, который ведет в сарай в частном парке, сарай в руинах, им никто не пользуется.

— Секретный выход? — уточняю я. — Люк заперт?

Майкл качает головой на ходу.