— Обратите внимание, что ноги перетянуты в коленях, — говорю я. — А стопы разделены набивочным материалом. Кроме того, если изучить бинты, можно увидеть, что часть из них сделана из старой одежды. Вот здесь есть пройма для рукава. — Я приподнимаю кусок ткани и демонстрирую. — Полагаю, это указывает на то, что под бинтами находится относительно бедный человек.

— Так и есть, — подтверждает Майкл. — Как сказала Фиби, египтяне использовали любую доступную ткань, в том числе и старую одежду.

Кто-то в толпе шумно и нетерпеливо вздыхает. Когда кто-то другой делает поторапливающий жест, МакКриди встает перед ними и улыбается.

— Мы почти закончили, — говорю я. — Не знаю, скольким из вас доводилось видеть мумифицированное тело, но я должна подготовить вас к тому, что зрелище, скорее всего, будет тревожным.

И после этих слов в комнате воцаряется тишина. Несколько женщин подносят руки в перчатках к лицам, словно готовясь закрыть глаза, но их взгляды остаются прикованными к моим пальцам, когда я медленно разворачиваю ногу мумии.

— Я действительно не могу не подчеркнуть, — говорю я. — Если вы из впечатлительных или слабонервных, возможно, вам стоит отвести взгляд.

Никто не отводит взгляда. Фиби ухмыляется мне, понимая, что я нагоняю драму ради аудитории.

— Осталось совсем немного, — продолжаю я. — Я вижу кожу, потемневшую в процессе мумификации. Если желаете отвернуться, сейчас самый…

— Мисс Митчелл, — произносит Грей.

Я бросаю на него взгляд, готовая извиниться за театральность. Раз уж нам приходится вскрывать эту несчастную душу, я хочу, чтобы это имело смысл, и хочу удержать их внимание. Но если у Грея есть претензии к тому, как я провожу процедуру, я уступлю ему.

Однако взгляд, который он бросает на меня, вовсе не предостерегающий. На самом деле он вообще на меня не смотрит. Он пристально разглядывает труп.

Грей разворачивал бинты не так быстро, как я, так что его часть — голова — всё еще закрыта. Но он стоит неподвижно, глядя вниз, и между его бровей пролегла глубокая складка.

— Гм? — произношу я, подходя к нему.

Он смотрит на меня, а затем снова вниз. Я не вижу, что он…

О, это странно. На моем краю тела кожа под последними слоями казалась темной. Это ожидаемо, каков бы ни был при жизни цвет кожи мумифицированного человека. Но хотя Грею осталось снять еще несколько слоев, через прореху в плохо обмотанном участке видна часть щеки. И эта кожа ненамного темнее моей.

— Что-то с лицом? — шепчу я, придвигаясь ближе. — Какая-то посмертная маска под бинтами?

Он жестом просит меня коснуться всё еще обмотанного участка щеки. Я хмурюсь, но делаю, как он просит.

— Надави, — шепчет он.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашивает кто-то. — Вы уже почти закончили. Продолжайте уже.

Я игнорирую последовавший за этим ропот согласия. Надавливаю пальцами на обмотанную щеку, и плоть поддается там, где поддаваться не должна.

— Что-то пошло не так с процессом высушивания? — шепчу я.

Грей колеблется. Затем произносит:

— Да, должно быть, в этом всё дело.

Он прочищает горло и поворачивается к аудитории.

— Похоже, возникла проблема с верхней частью тела. Вероятно, она не была должным образом высушена. Мы пока оставим это и обратим внимание на ноги.

По толпе пробегает ворчливый ропот.

— Мы вернемся к голове, — говорю я. — Как только установим характер повреждений.

Дети переглядываются. Майкл делает шаг к нам и понижает голос.

— Каких еще повреждений? — шепчет он.

— Лицо выглядит не так, как мы ожидали, — отвечаю я. — Это может указывать на неудачную мумификацию.

Он хмурится еще сильнее.

— Такое случается, но…

— Кожа кажется очень бледной. Я ожидала более темного оттенка из-за процесса бальзамирования.

Он качает качает качает головой.

— Нет, натрон высушивает ткани без того значительного потемнения, которое вы бы увидели при естественной мумификации. Кроме того, в древнем Египте были и светлокожие люди — те, кто прибывал из Рима и Греции.

— Возможно, в этом всё дело. Но кожа также кажется мягче, чем я предполагала.

— О? — Он запинается. — О, это… — Он качает головой. — Возможно, это и правда неудачная мумификация, как вы и сказали. Простите, что перебил. Продолжайте.

Я хочу спросить, о чем он думает, но он уже отошел и теперь ведет заговорщический шепот с Фиби. Леди Кристи придвигается ближе, чтобы присоединиться к обсуждению.

Грей уже стоит у ноги мумифицированного трупа, где я почти закончила разворачивать бинты.

— Здесь мы почти закончили, — говорит Грей, — и видим то, что и должны.

— Да, — вступаю я, повышая голос для аудитории. — Плоть под бинтами твердая, а процесс высушивания затемнил кожу.

Вот только, как сказал Майкл, кожа не должна была потемнеть. Должно быть, мумификация и впрямь была паршивой.