– Магию и продаём, что же ещё? – отмахнулась она. – Вот мы и пришли, это и есть мой дом. Ну, смотрите, подойдёт он вам или нет.

Дом оказался действительно хорошим и сразу нам понравился. Три комнаты – две маленькие спальни и гостиная, большая чистенькая кухня, ванная и туалет. Удобства, как в хорошей городской квартире – в Рифейске такие дома есть разве что у фабричного начальства. Магики здесь живут определённо неплохо; впрочем, с первого взгляда видно, что Дельфор – очень богатый город, и даже бедняки здесь могут называться бедняками лишь в сравнении.

Тренировочная площадка тоже присутствовала, и это была именно тренировочная площадка, а не просто огороженный дворик. Манекены, мишени, стойка с тренировочными мечами, и слой чистого белого песка поверх земли, чтобы можно было отрабатывать кувырки и падения.

– Сестра у меня боевиком была, – пояснила Адила. – Мастером меча. Сильно переоценила себя, взяла заказ на очень сильного магика, почти великого. Заказ выполнила, но и сама не выжила. Ну как, устраивает вас?

– В самом деле очень хороший дом, почтенная, – искренне сказал я. – Конечно, он нас устраивает.

– Я беру пятнадцать гривен в месяц, – объявила она. – Сможете столько платить?

– Дороговато, конечно, – вздохнул я. – Вот с Рины за целый год обучения всего двенадцать гривен взяли, а здесь за месяц пятнадцать.

– Сколько-сколько с тебя взяли? – Адила с удивлением посмотрела на Арну.

– Двенадцать гривен за год, – подтвердила та.

– Таких цен не бывает, – с недоверием заметила Адила. – Почему так мало-то? Какой у тебя символ?

– Жёлтый, – ответила Арна, почему-то смущённо.

– Жёлтый?! Правда, что ли, жёлтый? Большая редкость, я таких никогда и не встречала. У меня-то обычный синий был, как у всех. Иногда к нам с зелёным приходят, но редко. На нашем курсе был один с зелёным, на всех смотрел, как на грязь. Когда его панцирная рысь порвала, никто его добрым словом не вспомнил.

– Ещё ведь и белый символ есть, – с недоумением заметила Арна.

– Таких в истории вроде всего-то двое и было, – махнула рукой Адила. – И оба очень рано умерли. Когда такой подрастает и начинает силу Матери принимать, то просто не справляется и умирает. Чтобы с белым символом был шанс выжить, нужно лет с трёх закаляться и медитировать, а кто этим занимается? Это же надо суметь предвидеть, что Мать тебе такой высокий символ даст. Надеюсь, кстати, что у тебя с этим нормально, с жёлтым символом тебе тоже придётся непросто.

– Пока всё нормально вроде, – неохотно ответила Арна.

– Ладно, не моё это дело, – хмыкнула Адила. – Ну что, будете снимать? Пятнадцать гривен, и цена окончательная.

– Будем, почтенная, – вздохнул я и полез за деньгами.

Глава 3

Мы проводили взглядами Адилу, и я повернулся к Арне:

– С тобой точно всё будет нормально? – обеспокоенно спросил её я. – Мне насчёт этих ваших символов не совсем понятно, но я что-то немного встревожился.

– А я вот как раз начала что-то понимать, – задумчиво сказала она. – Знаешь, как это бывает… никто толком не объясняет – все считают, что это очевидная вещь, а ты просто не знаешь, что спрашивать. И даже не понимаешь, что ты чего-то не понимаешь, и нужно спрашивать. А потом намёков накапливается достаточно, и ты внезапно всё понимаешь. Вот как я сейчас.

– И мне тогда объясни, – попросил я.

– Сложно тебе объяснять, – недовольно сказала она. – Тебе объясняешь нормально, а ты сразу же начинаешь какую-то чушь нести. Вот как про светило, которое по небу бегает и об землю стукается.

– Не буду чушь нести, – пообещал я. – Буду внимательно слушать. Я уже понял, что здесь всё иначе, чем у нас.

– Ну ладно, объясню, – неохотно согласилась Арна. – Вообще-то, и в самом деле надо тебе объяснить, ты же будущий магик. А магик это обязательно должен понимать. Только ведь тебе надо с самого начала объяснять, как ребёнку, – недовольно сказала она.

– Объясни как ребёнку, пожалуйста, – я действительно был готов слушать. Нравится это мне или нет, но этот мир не растает, как сон. Я в нём надолго, может быть, навсегда, и чем больше я об этом мире знаю, тем выше мои шансы выжить и найти своё место.

– Детям у нас говорят, что Мать подарила людям один-единственный выдох, и из него возникло всё. Всё вокруг, что создано, и всё, что ещё не создано – это дыхание Матери. Её выдох – это и есть проявление Матери в нашем мире. Да-да, я понимаю, что ты всё-таки не ребёнок, и для тебя это звучит не очень убедительно.

– Я молчу и слушаю, – мягко сказал я.

– Хм, ну ладно. В общем, так учит храм, и тебе надо это обязательно запомнить, чтобы в разговоре с каким-нибудь жрецом не сказать что-нибудь еретическое. Жрецы редко трогают магиков, но всё-таки не стоит их дразнить, понимаешь?

– Я это очень хорошо понимаю, Рина, – кивнул я. – Обязательно запомню про дыхание Матери.