– Не хочу я верить, что князь ради власти станет поганым своих же людей им в рабство отдавать, – насупившись, тихо произнёс кузнец.

– Станет, – помолчав, еле слышно выдохнул Беломир, припомнив кое-что из той истории, что изучал сам. – За-ради власти и не такое делают.

– По здорову ль, казаки? – раздался вопрос, и через тын, широко улыбаясь, переступил Елисей Лютый.

– Слава роду, дядька. Сам-то как? – отозвался Беломир, легко вскакивая и направляясь к гостю.

– Живы, слава роду, – улыбнулся характерник, крепко обнимая парня. – Что опять задумали? – кивнул он на кузню.

– Да вон, у мастера нашего задумка какая-то имеется, вот и возимся, – быстро перевёл Беломир стрелки. – А ты тут каким ветром?

– Казачков своих к тебе привёл. Хочу, чтоб ты сам, своим глазом глянул, как они науку твою выучили, – с ходу озадачил его казак.

– И много их? – насторожился Беломир.

– Десяток всего.

– Ну, два лета для такого дела маловато будет, – прикинув сроки, задумчиво протянул парень. – Экзаменацию сдавать дело непростое.

– Чего делать? – озадачился Елисей.

«Блин, опять лопухнулся», – выругался про себя парень и, вздохнув, осторожно перевёл:

– Испытание держать. А ты куда их всех на постой определил? – быстренько сменил он тему.

– Так по вдовам развёл. И дурни мои под присмотром и вдовам прибыток, – развёл казак руками.

– А сам? – не унимался Беломир.

– Так Дамира, как меня увидела, так тут и в оборот взяла, – рассмеялся Елисей. – Велела сумы в хату заносить, потому как для меня комната в дому твоём имеется.

– Верно решила, – одобрительно кивнул парень. – Добре. Раз такое дело, ты, друже, – тут он повернулся к кузнецу, – тут заканчивай и под вечер ко мне приходи. А мы пока до дому пойдём. Стану баню топить.

– Так Дамира уже спроворила, – усмехнулся казак. – Она на подворье твоём, словно дома у себя, – добавил он, поглядывая на парня с лукавым прищуром.

– Она там заместо ключницы, – отмахнулся Беломир. – И то сказать, куда ей ещё-то податься? А дом у меня, сам знаешь, большой.

– Это верно. Дом ты построил, что хоромы княжеские, – рассмеялся Елисей. – А что промеж тебя и Радмилы? Сказывают, поссорились так, что едва до драки не дошло.

– А-а, – удручённо махнул Беломир рукой. – Дурит девка. Сама не знает, чего ей надобно. Я к ней с добром, а она иной раз такое скажет, что едва руку удерживаю. Была б парнем, давно б уже рыло набок свернул.

– М-да, бывает, – крякнул Елисей, растерянно ероша себе чуб. – Добре, за то после побаим.

Приятели дошли до Беломирова подворья, и парень, едва перешагнув тын, быстро осмотрелся. Приехавший в гости казак сказал правду. Бывшая амазонка и вправду с головой погрузилась в хозяйственные дела, взяв на себя все домашние заботы. Со скуки и не такое учудишь, отвечала она на все вопросы самого Беломира. В чём-то парень её понимал. В одночасье потеряв всё, женщина нашла себя в обычном домашнем быту, отвлекаясь от тяжких дум о сгинувшем некогда легендарном племени.

Увидев казаков, женщина быстрым шагом вышла из дома и, едва заметно улыбаясь, ткнула пальцем в сторону летней кухни, с ходу приказав:

– Туда ступайте. Я уж и чайник взгрела. Готово всё. А как баня протопится, париться пойдёте.

– Цены тебе, Дамира, как хозяйке нет, – усмехнулся в ответ Беломир. – И готовишь так, что за уши от тарелки не оттащишь, и в доме завсегда порядок, и в хозяйстве всё добре. Хоть сейчас замуж. Любой казак ради такой хозяйки в дому любого ворога голыми руками удавит.

– Вот уж чего мне не надобно, так это мужа, – со смехом отмахнулась женщина. – А вот ребёночка я б родила, – вдруг добавила она, лукаво прищурившись.

– Опять за своё? – укоризненно качнул Елисей головой.

– Теперь уж нет, – грустно улыбнувшись, качнула Дамира головой.

* * *

Хриплый вой турьего рога вырвал парня из сладких сновидений, заставив резко вскочить и начать собираться, словно по боевой тревоге. По сути, это и была та самая тревога. Навесив на себя всё оружие, Беломир уже ринулся к двери, когда выскочившая из свой комнаты Дамира остановила его одним коротким вопросом:

– А мне теперь куда?

– К Любаве ступай. Ежели что, вместе с Радмилой из стана уходите. Заодно и Любаву с собой прихватите, – чуть подумав, скомандовал парень и, не дожидаясь её реакции, вылетел из дома.

Станичники, точно так же разбуженные тревогой, выбегали со своих подворий и спешили на околицу, с ходу разделяясь на два рукава. В станицу вели две дороги, так что первым делом перекрывали именно их. Сама станица была обнесена чем-то вроде частокола из толстых брёвен, так что тут не враз и переберёшься. К тому же извечные враги казаков, степняки и горцы, предпочитают сражаться верхом, и подобные попытки не для них.