— Что тобой движет? — гадаю я, склоняя голову, чтобы рассмотреть книги на нижних полках.

 

Границы моей миссии размываются. Я не уверена, хочу ли узнавать Финна потому, что должна, или потому, что хочу сама.

 

— Что за… — Я резко останавливаюсь, заметив название на корешке.

 

До этого момента все книги соответствовали моему представлению о ледяном характере Финна.

Учебники по программированию.

Специальные выпуски журнала о коллекционных кроссовках.

Автобиография Джеки Чана.

Но это…

 

— «Сердце в огне»? — Я вытаскиваю книгу. На обложке красуется красивая мультяшная женщина, обнимающая накачанного получеловека-полуоленя? У него два рога на лбу и копыта вместо ног. Я переворачиваю книгу и читаю: — «Проклятый фавн пытается жить мирной жизнью — пока смертная женщина не переезжает в его лес и не пробуждает все темные инстинкты, которые он похоронил».

 

— Эта была хорошая.

— А! — Я пугаюсь, и книга летит из рук. Пытаюсь поймать ее, прежде чем она грохнется, но не успеваю, и страницы мнутся, когда она приземляется обложкой вниз.

Часы пищат.

 

Финн невозмутимо входит, поднимает книгу и запихивает обратно на полку. Он указывает на соседнее название:

— Эта о монстре с хвостом, и женщина, в которую он влюбляется, учится ценить этот отросток. А эта — об оборотне и его соседке-женщине. Она оставляет дверь спальни открытой после полуночи, чтобы он мог войти и…

— Прекрати. — Я зажмуриваюсь. — Почему у тебя так много любовных романов про монстров?

— Я начал с ковбойских романов в стиле Hallmark, — говорит Финн, указывая на полку ниже. — А потом провалился в кроличью нору.

— Ты прочитал их все?

— У меня их еще больше на читалке. Это те, которые мне понравились настолько, что я купил бумажные версии.

 

Я издаю невнятные звуки. У меня нет слов. Финн смотрит на меня своим интенсивным, пристальным взглядом.

— Раз уж ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы шпионить…

— Я не шпионила, — протестую я.

— …спускайся вниз. Нам нужна твоя помощь.

— Я правда не…

 

Финн не ждет, пока я долью свою ложь. Правильно делает. Он берет стойку капельницы, которую я оттащила от кровати, и тянет ее. У меня нет выбора, кроме как идти за ним, как агнец на заклание.

 

— Финн, — говорю я, преодолевая ступеньки со скоростью черепахи-пенсионера, — как ты узнал, что я была в лифте вчера вечером?

 

Финн смотрит прямо перед собой. Его холодные, царственные черты лица полностью поглощают солнечный свет. «Теневой Принц» в движении.

Я пытаюсь снова:

— Ты уже был в больнице или кто-то позвонил тебе?

Снова никакой реакции.

 

Я вскидываю подбородок. — Ладно. Не говори. Я все равно узнаю.

В душе я прохожу мимо Финна с дерзостью, но на самом деле вынуждена делать передышку, чтобы отдышаться посреди лестницы. Ожидаю, что Финн пойдет дальше, но он остается прямо рядом со мной. На самом деле, несмотря на выражение лица «чистое страдание», будто он предпочел бы быть где угодно, но не здесь, Финн крадется со скоростью минус ноль миль в час.

 

— Рен сообщил мне, — говорит он как ни в чем не бывало.

— Рен? — Я замираю.

 

Генри до сих пор не нашел ни крохи информации о Рене. Он такой же призрак, как и его партнер. Вопросы жгут язык. Я поворачиваюсь к Финну на лестнице, делая шаг вперед, так что моя грудь прижимается к его. Финн расширяет глаза, его взгляд опускается на мои губы.

 

— В ту ночь ты не знал, кто такой Рен, когда он следил за нами снаружи. Что он тебе сказал, чтобы ты так быстро ему доверился?

— Зачем? — Он сжимает мой подбородок. — Хочешь советов?

 

Мои брови сходятся к переносице.

— Рен — телохранитель. Сейчас, когда отец баллотируется в губернаторы, он считает, что нам нужна защита.

 

Он, должно быть, считает меня идиоткой. Но признаю, Финн врет чертовски лучше, чем я. Решаю прикинуться дурочкой и хлопаю ресницами:

— Телохранитель? Ого. Все настолько серьезно с губернаторской гонкой? Джарод Кросс еще даже не у власти.

 

Интенсивный взгляд Финна скользит по моему лицу. Он касается моей щеки, прямо там, где Эйс сжимал мою челюсть прошлой ночью.

— У тебя синяки.

— Ничего страшного. Не болит.

— Как сильно он тебя сжимал? — Слова произнесены едва выше шепота.

 

Я перестаю выуживать информацию и отступаю, когда что-то темное и чудовищное пробегает по лицу Финна. Он сжимает челюсти, скрывая это за обычным бесстрастным выражением. Но уже поздно. Я видела.

 

Воспоминания о том, как Финн разбивал лицо Эйса, снова наполняют голову. Помню звук плоти, ударяющейся о плоть. Это было безжалостно и жестоко. Эйс уже перестал двигаться, но Финн не останавливался…