— Не мафиозный, а якудза, — поправляет Сол, пожимая плечами. — И чего вы ждете от гангстеров? Что они будут ходить в больницу каждый раз, когда получат пулевое ранение?

— Уверен, они могут покупать отдельные палаты или типа того, — пожимает плечами Зейн.

— У врачей и медсестер есть право вызвать полицию. Представь, если один и тот же человек каждые несколько недель появляется с пулями в теле. Кто-то начнет задавать вопросы.

Зейн трет челюсть. — В этом есть смысл.

 

Датч выпрямляется, глаза сужены.

— Ты уверен, что держать ее в доме — хорошая идея?

— Разве ты не был в порядке с «Джинкс» до этого? — спрашивает Зейн.

— Только потому, что она сделала одно хорошее дело…

— Два, — напоминает Зейн. — Она была первой, кто связался с мамой.

— …это не значит, что у нее добрые намерения. Она может пытаться втереться к нам в доверие.

— Ну, она его завоевывает, — ухмыляется Зейн. — Я на седьмом небе после того сообщения от Грея.

Сол отмечает: — «Джинкс» не докладывала ничего о вас, ребята, после похищения. Может, она изменилась?

Датч фыркает, мол, «сомневаюсь».

— «Джинкс» не враг, — рычу я. — За этим приложением стоит живой человек.

 

В комнате наступает тишина.

 

Зейн, Сол и Датч смотрят на меня так, будто у меня выросли две головы.

 

Датч выбирает вызывающий тон:

— Откуда ты знаешь, что она не враг? Ты вообще понимаешь, почему она следила за нами, докладывала о нас, шантажировала нас? Мы ничего о ней не знаем, но ты продолжаешь доверять ей и заботиться о ней.

— Справедливости ради, — говорит Зейн, — она помогла нам убрать тех парней из списка «The Grateful Project».

— За цену, — Датч сжимает челюсть. — Единственное, что волнует «Джинкс» — это она сама. Она не боится разрушить чью-то жизнь ради рычага влияния. Она змея, и теперь эта змея у нас под крышей.

— Это то, что тебя беспокоит? Что она здесь? — уточняет Зейн.

— Это переход черты. Она никогда не должна была сюда приходить.

— Извини, Датч, — выдавливаю я. — Мне следовало позволить ей схватить сердечный приступ на полу и быть похищенной парнями, которые охотились за мной. В следующий раз я это учту.

— Не распускай сопли только потому, что трахаешь ее, Финн. О, подожди. Ты же не можешь ее трахать, верно? Или она задохнется. Я слышал врача.

 

Ярость, которую я обрушил на Эйса, так и не вернулась в клетку. Я чувствую, как она бурлит сейчас, требуя, чтобы я заткнул Датча кулаками.

— Так. Ладно. Хватит. Черт, — Зейн встает между мной и Датчем, подняв руки. — Финн, никто не посягает на твою девчонку, понятно? У Датча есть опасения, и он прав. Они не были развеяны. Мы всё еще не знаем, зачем «Джинкс» собирала всю ту информацию о нас. Ты можешь хотя бы понять его позицию?

 

Я прожигаю взглядом дыру в стене.

— И Датч, — уговаривает Зейн, — я знаю, ты ненавидишь «Джинкс», но она нам помогла. Огромное дело. Это чего-то стоит.

 

Датч отводит взгляд.

 

Сол нервно смеется.

 

— Черт. Что на вас двоих нашло? Делаете Зейна миротворцем?

 

Он прав. Я никогда раньше не чувствовал такого хаоса. Обычно меня ничего не беспокоило. Но по какой-то причине я хочу уничтожить любого, кто пойдет против Джей — физически или эмоционально.

 

Единственный, кто имеет право угрожать ей — это я.

 

Но я не могу игнорировать правду в предупреждениях брата. Я ничего не знаю о мотивах Джей. Она даже не призналась, что она тот анонимный блогер, и не созналась, что получила от слежки за нами. Она вмешалась в наши отношения и двигала нами, как фигурами на шахматной доске, и продолжает вести себя манипулятивно, переключаясь между дерзким характером и милым фасадом. В этот самый момент она может подслушивать, собирая данные, чтобы вымогать из нас еще больше.

 

— Слушай, — тон Датча становится мягче. — Мне просто не нравится, что «Джинкс» — единственная связь между нами и Кейденс. Это напрягает.

— Понимаю. Меня тоже. Но не можем ли мы быть благодарны, что она на нашей стороне? — Зейн вонзает свои синие глаза в меня, глубокая складка на лбу. — Может, Финн прав. Может, наша стратегия должна состоять в том, чтобы держать ее довольной.

Сол фыркает: — Зейн знает толк в том, как держать женщин довольными.

— Что? Я счастливо женат, — Зейн тычет в меня барабанной палочкой в обвинении.

— Точно. Количество девчонок из «Редвуд Преп», которые плачут, узнав, что ты женат… это безумие.

 

Зейн закатывает глаза. Сол выдавливает смешок и переводит взгляд с меня на Датча. Больше никто не смеется.

 

— «Джинкс» не контролируема, — взгляд Датча сфокусирован на полу, но слова — для меня. — Ты это знаешь. Она ничего не делает бесплатно.

 

Я ощетиниваюсь, но мне нечего возразить, потому что он прав.

— Окей. Окей. Суть в том, что нам всем нужно быть осторожнее с Джей. Мы можем договориться об этом? — Зейн поднимает брови. — Финн?