— Какая альтернатива? Он отпустит их, они вернутся со своей бандой и нападут на нас дома? Еще хуже, что если они будут выжидать? Нам придется все время оглядываться, ожидая, когда они перенесут бой к нам. Что, если Грей и Кейденс вернутся, когда они сделают ход? Что, если наши дети…

 

Датч поднимает руку, его глаза устремлены на меня.

— Избавься от них.

 

Сол кивает. Крышка зажигалки щелкает всё быстрее, выдавая его нервозность.

— Тебе не обязательно пачкать руки. Уверен, есть удобный способ сделать это.

 

Он прав. Проще всего было бы «утилизировать» их, как предложил Хаято. Все, что мне нужно — сказать «да», и Рен с Хаято позаботятся об остальном, точно так же, как они поступили с лучшим другом Грея, который угрожал разоблачить «The Grateful Project». С исчезновением Эйса и его друзей банда «Grave City Crew» не узнала бы и лица Джей. Проблема исчезла бы, как будто ее никогда не существовало.

 

Я смотрю на Джей, которая сидит, сцепив руки на коленях, с напряженными плечами. Она фактически слушает обсуждение убийства. Технически, ее присутствие здесь делает ее соучастницей.

 

— Всего один раз, — подстрекает Сол. — Всего один раз, Финн. У тебя нет другого выбора.

 

Хотя это чертовски заманчиво, убийство Эйса и двух других кажется чем-то, что сделали бы Куросаки и Джарод Кросс. А значит, это то, чего я категорически не должен делать.

 

В этот момент Джей поднимает глаза. Ее сине-зеленые глаза встречаются с моими, и у меня перехватывает дыхание от решимости в ее взгляде.

— Мы можем пометить их.

— Пометить? — Сол склоняет голову.

— Дайте мне доступ к их телефонам, и я создам соединение, которое будет отправлять информацию прямо с их микрофонов и камер в мой алгоритм.

 

Бровь Датча сходится в замешательстве. — Как это поможет?

 

Джей всё еще слишком мала для этого кресла, но, делясь своим планом, она распрямляется во весь рост и выглядит как королева.

— Каждого, кого они встретят, всё, что они скажут, каковы бы ни были их планы — мы будем знать.

— Окей. Значит, мы вырубаем их и забираем телефоны, — говорит Сол, потирая руки.

— Нет, — отрезает Джей.

— Нам нужно, чтобы они были живы и контактировали с людьми, если их телефоны должны принести какую-то пользу, — слова Зейна задумчивы. Он смотрит на Джей с полуулыбкой. — Ты сможешь это сделать?

 

Ее глаза отводятся в сторону. — Я могу…

— Меньше чем за двенадцать часов? — ворчит Датч.

 

Она снова кусает нижнюю губу и съеживается в кресле. Датч поднимает подбородок:

— Финн, такое вообще возможно?

— Возможно.

— Тогда, может, ты это и сделаешь, — выдавливает Датч.

 

По его тону ясно, что он не хочет, чтобы Джей хоть как-то к этому приближалась. Я качаю головой.

— Я знаю, что это можно сделать, но понятия не имею, как именно. К тому же нам нужна команда для создания инфраструктуры, способной справиться с потоком непрерывных данных. Даже в этом случае нам понадобится больше недели, прежде чем они создадут что-то стоящее риска для наших жизней и жизней Кейденс и Грея. Двенадцать часов — это невозможно.

 

Джей смотрит на свои часы. Моя первая мысль — что они, должно быть, пищат или мигают желтым, но я не слышу вообще ничего. Так почему она на них уставилась?

 

— Ладно, — Датч выдыхает. — Тогда, полагаю, нам придется сделать трудный выбор.

— Я сделаю это, — говорит Джей. Она говорит так тихо, что сначала никто даже не замечает, что она произнесла. Но я замечаю.

 

Я смотрю, как она впивается зубами в нижнюю губу, сжимает руки и зажмуривается. Глубоко вдохнув, она пробует снова, на этот раз громче:

— Я сделаю это.

 

Все в комнате замирают, глядя на нее.

 

— Дайте мне восемь часов. К полуночи всё будет готово.

 

 

Глава сорок пятая

 

ДЖЕЙ

 

Мои глаза горят, а пальцы словно обрели собственный пульс. Я массирую безымянный палец, жалея, что не захватила из больницы специальные напальчники. Честно говоря, я была без сознания большую часть пути от лифта до кровати Финна. Но всё равно…

 

Раздается стук в дверь.

Я набираю еще пару символов, но боль становится невыносимой, и я отдергиваю руку, чтобы размять запястье.

— Я же просил тебя сделать перерыв, — голос Финна хлесткий, как удар кнута.

 

Мои плечи взлетают к ушам — тело чувствует опасность. Интересно, он тренирует этот угрожающий тон каждое утро или с детства привык звучать как злодей из супергеройского кино?

— У меня нет времени на перерывы, — ворчу я, не удосужившись посмотреть на него.

 

Финн слишком красив, чтобы смотреть на него лишь мельком. Если я взгляну один раз, мне захочется второй. Это отвлекает.