Это как смотреть в зеркало и не видеть отражения. Я знаю, что чувства есть, я просто не понимаю, какие именно. Поэтому я изучаю ее выражение лица. Ее брови нахмурены, а рот сложился в тонкую линию. Она больше не кажется расстроенной или напуганной. Скорее… что это за выражение? Я никогда раньше его не видел.

 

Джей видит, что я изучаю ее, и закусывает нижнюю губу. Словно переключатель щелкнул, она механически сокращает расстояние и целует меня. Этот второй поцелуй — такое же плоское соприкосновение губ. Ее рот двигается чуть больше в этот раз. Механически. Роботизированно. Почти как кто-то, выполняющий долг.

 

Я замираю в шоке от ее смелости.

 

Она первой отстраняется. Ее челюсть сжимается, когда она запускает пальцы под больничную сорочку и стягивает трусики вниз по ногам.

 

Мой пульс частит.

 

Я отшвыриваю ее от себя.

 

Она спотыкается, ее резкий вдох эхом разносится по тишине. Она что, окончательно сошла с ума?

 

Как сын Джарода Кросса и участник The Kings, у меня было полно опыта с фанатками, готовыми раздеться передо мной. Девушки пробирались в мой номер отеля, танцевали у меня на коленях, вставали на четвереньки и доводили себя до безумия, лишь бы заполучить меня.

Но никто из них никогда не смотрел на меня с таким отвращением.

 

Джей стоит в стороне, ее лицо пылает, глаза наполнены гневными слезами, а белье висит вокруг лодыжек.

 

Я совершил ошибку, связавшись с ней?

 

Перед тем как пожениться, и Кейденс, и Грей ненавидели моих братьев. Датч и Зейн издевались над своими будущими женами куда хуже, но девушки никогда не сдавались.

 

Они сражались.

 

Они бесились.

 

Они царапались и кусались.

 

Я хотел узнать, из чего сделана Джинкс, но теперь понимаю, что никогда не встречал никого, кто был бы похож на нее.

 

Эта загадка — нечто большее, с чем я могу справиться в одиночку.

 

Развернувшись без единого слова, я направляюсь к дивану, где моя одежда аккуратно сложена на подлокотнике. Ее шаги шлепают сзади.

 

— Ты уходишь? — сухо спрашивает она.

 

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Для той, кто только что пытался заняться со мной сексом, она не выглядит слишком расстроенной моим уходом.

 

— Ты умрешь, если покинешь больницу? — спрашиваю я, отказываясь смотреть на что-то, кроме ее лица, пока она натягивает трусики обратно.

 

— Почему? Эта палата для тебя недостаточно романтична? Хочешь трахнуть меня в отеле или что-то в этом роде?

 

Мои губы сжимаются. Я не должен был начинать эту игру.

 

— Я не хочу заниматься с тобой сексом.

 

— Тогда? — Она приподнимает бровь, выглядя раздраженной.

 

Мне нужно быстро понять, чего хочет Джинкс, и рассказать братьям всё, что я узнал сегодня ночью. Двух зайцев одним выстрелом.

 

Я продолжаю смотреть на нее, отмечая, как она широко открывает глаза, чтобы создать видимость невинности. Она выглядит совершенно безобидно в больничной сорочке, с лицом феи и распущенными светлыми волосами.

 

Она обезоруживает своих жертв свежей красотой. И добивает их же секретами, когда они меньше всего этого ожидают. Джинкс привыкла использовать свою хрупкую внешность как оружие. Кто захочет нападать на бедную, беспомощную, больную девушку из больницы? Кто догадается найти мастера-кукловода, запертого внутри ее робкой маски?

 

К несчастью для Джинкс, ее маска сорвана. Я не буду обезоружен ее большими голубыми глазами или ее коварной попыткой подобраться ко мне.

 

Она — змея, ползающая в траве, готовая вонзить ядовитые клыки и украсть все мои секреты. Она охотилась за Датчем, она охотилась за Зейном. Теперь я стою прямо перед ней.

 

Мои секреты — мои. Я не позволю ей кормиться ими и высушить меня досуха.

 

— Ты когда-нибудь была в Редвуд Преп? — спрашиваю я ее.

 

Глаза Джинкс расширяются, и я вижу, что поставил ее в тупик.

 

— Р-Редвуд?

 

Я везу ее прямиком в логово зверя и не буду спускать с нее глаз. Как всегда говорит сама Джинкс: держи врагов близко, а свои секреты — еще ближе.

 

Глава двенадцатая

 

ДЖЕЙ

 

Парни из семьи Кросс имеют привычку использовать свою безумную сексуальную привлекательность, внушительный рост и бесстыдную самоуверенность, чтобы сломить своих жертв. Они безжалостны, подавляют волю и правят «железной рукой».

 

Я знаю это всё.

 

Тактика запугивания Датча Кросса включала в себя забрасывание Кейденс к себе на плечо — постоянно, — прижимание её к стенам и шкафчикам в школе, и бесцеремонное засовывание руки ей под юбку, чтобы она поняла, чтобы она болезненно осознала: он владеет ею.