Глаза Финна расширяются. Он мгновенно отпускает мою руку и отстраняется, как будто я бросила в него бомбу. Я растираю руку, отмечая отпечатки его пальцев на коже.

Он силен. Опасен.

И не осознает этого.

Это может стать опасным.

Взгляд на часы показывает, что мой пульс частит.

Глубокие вдохи, Джей.

Я именно та, за кого Финн меня принимает, но ему пока рано об этом знать. Игра только началась.

— Моя группа, значит? — в голосе Финна звучит недоверие. — Значит, ты знаешь Датча…?

Я киваю:

— Он играет на гитаре.

О, это лишь верхушка айсберга.

Я знаю всё о Датче Кроссе и его тьме. Его собственничестве. Его ярости. И его одержимости Кэденс Купер.

Я знаю, что он преследовал её, когда Кэденс была под маскировкой «Рыжей». Знаю, что он сходил с ума, думая, что влюбляется в двух разных девушек, хотя они были одним человеком. И я знаю, что он сходит с ума сейчас, когда она исчезла.

— …ты знаешь Зейна, — шепчет Финн.

— Я подписана на него в соцсетях, — легко отвечаю я.

То, что я знаю о Зейне, не написано на его страничках. Даже Зейну Кроссу не сошло бы с рук то, что он творит, если бы мир узнал о его грязных делах. Особенно о тех, что связаны с Грейс Джеймисон.

Я знаю об их случайной связи на одну ночь. Знаю, что она оттолкнула его, узнав, что он её студент, а он продолжал преследовать её, загоняя в пустые классы, заставляя стонать в тишине, когда думал, что никого нет поблизости.

А потом он женился на ней, потому что запретных отношений ему показалось мало. Ему нужен был и запретный брак.

— А меня.

Голос Финна едва слышен.

— Ты знаешь меня.

Да, я знаю Финна.

Я знаю, чего он хочет.

Я знаю, кого он хочет.

И я не могу позволить ему это получить. По крайней мере, не раньше, чем я получу своё.

Поэтому я невинно хлопаю глазами, пока его карие глаза поглощают меня. Даже больше — они разбирают меня на части. Он пытается меня разгадать. Я слышу, как скрежещут шестеренки его мозга за этим красивым, бесстрастным лицом.

Я не удивлена, что он так быстро сложил пазл. Тот, кто смог пробить мой почти непробиваемый файрвол, умеет обращать внимание на детали.

— Зачем ты притащила меня в свою комнату? — спрашивает Финн, и его взгляд острее клинка.

Его тон ледяной, раз он считает меня фанаткой. Это в духе того, что я о нем знаю. Финну Кроссу нет дела до всех бонусов славы — подарков, наград, женщин.

Особенно женщин. В приложении у него меньше всего романтических скандалов.

— Это было быстрее, чем везти тебя на лифте обратно в отделение неотложной помощи, — отвечаю я.

Он скрещивает руки на груди, челюсть сжата.

Я продолжаю растирать запястье.

— Ты же понимаешь, что у тебя сотрясение? Тебе вообще нельзя было вставать.

Он морщится. А потом качает головой:

— Ты намекаешь, что спасла меня?

— Врачи тебя спасли. Я просто разрешила воспользоваться моим номером.

Он замечает, что я всё ещё тру руку.

— Я сделал тебе больно?

Я смотрю на синяки, а потом на часы. Сделав глубокий вдох, я делаю два больших шага, хватаю его за воротник и впиваюсь в его губы своими.

Финн такой суровый и жесткий человек, что я ожидаю, что его рот будет таким же несгибаемым. Но его губы оказываются мягче, чем я думала.

Я отпускаю его, а затем провожу рукой по своим губам, стирая вкус.

— Бе-е.

— Какого черта ты творишь? — он прикрывает рот рукой, выглядя возмущенным.

— Ты распускаешь руки. Я распускаю руки. Теперь мы в расчете, — я заканчиваю вытирать вкус его поцелуя и снова проверяю часы.

На этот раз писка нет.

Так-то лучше.

— Ты сумасшедшая.

Беззаботно я направляюсь к столу и сажусь в кресло.

— Ты так думаешь? Я всегда гадала, не стоит ли мне обследоваться. Психиатрическое отделение прямо там. Попасть к врачу было бы так просто.

Я не смотрю назад, но чувствую исходящий от Финна ужас — словно радиоактивные волны после взрыва бомбы. Через мгновение слышу, как он начинает возиться.

Оборачиваюсь и вижу, как Финн пытается сбежать. Это почти смешно: парень такого роста, с такими широкими плечами, отчаянно толкает к двери стойку с капельницей на колесиках.

Далеко он не уйдет. Я привела его сюда не для того, чтобы так просто отпустить.

Небрежно объявляю:

— Уверен, что хочешь уйти?

Он делает вид, что не слышит.

— Уйдешь — и не найдешь мисс Джеймисон и Кэденс.

Колесики, которые до этого скрипели, замирают.

А потом я слышу «пфт» — это Финн выдергивает иглу из вены, и пластиковая трубка падает на пол. За три быстрых вдоха мой стул разворачивается, и двухметровый кошмар в образе парня нависает надо мной, ноздри раздуваются, как у быка.

Пряди черных как смоль волос падают на пылающие ониксовые глаза, грудь тяжело вздымается. Он выглядит восхитительно обезумевшим.