— Я искала информацию, но не нашла ни одной статьи в сети об исчезновении Келли.

— Это не попало в национальные новости. У Келли были проблемы с родителями, так что полиция списала всё на подростковый побег. Родителям, похоже, было плевать. У Келли никогда не было хороших отношений с… ними…

У Кортни начинает течь слюна. Я смотрю, куда она пялится, и закатываю глаза. Финн закатывает рукава рубашки, открывая мужественные предплечья с выступающими венами. Кортни подается вперед так, будто хочет облизать эти вены.

Я наблюдаю за ними. В груди всё сжимается, как будто кто-то завязывает мои ребра в тугой узел. Я смотрю на часы — они молчат. Почему? Я чувствую такой дискомфорт, что хочется схватить Кортни за подбородок и оттолкнуть. Должно быть, это стресс от того, что я не приближаюсь к правде. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

— Кортни? — щелкаю пальцами.

Она вздрагивает:

— Что я говорила? Ах да. Келли пропала. Кажется… кажется, у меня осталась газетная вырезка с тех времен. В тот год я выиграла школьный математический десятиборье, — Кортни с гордостью бросает взгляд на Финна. — Поэтому я была на второй странице, а история о Келли — на первой.

Когда Кортни уходит рыться в старых вещах, я подпираю подбородок ладонью. Финн поворачивается ко мне, его колено вдавливает мое в диван. Требуется немало усилий, чтобы не обращать внимания на его ногу или руку, которую он раскинул на спинке кресла, нависая надо мной.

— Кто такая Келли? И зачем ты её расследуешь?

Я хочу ответить, но, когда его лицо так близко, я вижу его радужку. Кортни была права: на солнце глаза Финна светло-коричневые. Обычно рядом со мной они темные и сумрачные. Всегда напряженные. Всегда убийственные и подозрительные. А рядом с Кортни? Чистый медово-шоколадный цвет.

— Не твое дело, — бормочу я, сжимая кулаки.

Он приподнимает бровь. Дискомфорт в груди царапается и рвет внутри. Я понятия не имею, что происходит и почему мне внезапно хочется схватить Финна и Кортни за волосы. Таблетки, что я приняла утром, действуют мне на мозг?

— Нашла! — напевает Кортни, возвращаясь. Я стараюсь не замечать, что вырез её блузки теперь на несколько дюймов ниже. Будь у меня такая фигура, я бы тоже её демонстрировала. Так почему мне хочется набросить ей простыню на шею?

— Вот, — Кортни протягивает газету и школьный ежегодник. Я хватаю статью, а Финн забирает ежегодник и небрежно листает его.

Я жадно глотаю каждое слово. В статье говорилось, что Келли Портер исчезла после того, как сбежала из дома на свидание.

— Кто был её парнем в то время? — спрашиваю я.

— Хм, — Кортни касается нижней губы. — Джонатан Рейнольдс. Он был самым популярным парнем в школе, высокий спортсмен из богатой семьи. Все девчонки за ним бегали. Кроме меня. Я предпочитала тихих и чувствительных. Музыкантов, если быть точной…

— Так Джонатана арестовали? — перебиваю я, сверля её взглядом.

Финн отрывается от ежегодника, и я вижу, что он посмеивается надо мной, судя по легкому подергиванию его губ.

— Нет, — моргает Кортни. — У Джонатана было железное алиби. Он был на баскетбольной площадке с друзьями, когда Келли ушла. Но вот в чем штука: все знали, что семья Джонатана в хороших отношениях с офисом шерифа. Его мать ни за что не позволила бы арестовать его и разрушить его блестящее будущее. Именно они настаивали на версии, что Келли просто пропала.

— Так почему ты думаешь, что она умерла?

— Один из его друзей проболтался, что солгал насчет Джонатана. Он сказал, что Джонатан ушел с площадки раньше, чем они сказали полиции. Этот слух пополз по городу.

— Копы проигнорировали это? Просто закрыли дело, решив, что Келли убежала?

— Доказательств преступления не было, а родители якобы нашли записку, — Кортни пожимает плечами. — Через пару лет Портеры переехали, и я слышала, что они погибли в авиакатастрофе. Осталась только тетя Келли. Не знаю, где она сейчас.

Я чешу затылок, раскладывая факты. Как Келли, которую я знаю, вписывается в это? Она та самая девушка, которую, по слухам, убил парень, или кто-то совсем другой?

— Джей, — зовет Финн. Он протягивает ежегодник и указывает длинным пальцем на групповое фото.

Я бросаю беглый взгляд, потом присматриваюсь и выхватываю книгу из рук. На фото группа из десяти старшеклассников держит плакат благотворительной акции. Две девушки в центре выглядят абсолютно одинаково.

— Кортни, у Келли была близняшка? — требую я ответа.

— Нет, — Кортни подается вперед, вглядываясь, и её глаза загораются узнаванием. — О, это Джина Кодд. Была еще одна девушка, очень похожая на Келли. Небольшие различия были, но люди вечно путали их.

— Они были сестрами, разлученными при рождении? Или у отца Келли была любовница?