— Нет-нет, мистер Портер был безумно влюблен в жену. Это была идеальная пара.

— А что насчет родителей Джины?

— Отец работал в шахтах, мать была швеей. Джину и Келли можно было отличить по стилю. Келли носила дизайнерские шмотки, а Джина… — Кортни виновато косится в сторону, — её звали «Бюджетная Келли».

 

Сердце начинает молотить по ребрам. Внутри — прилив восторга. Я на пороге прорыва.

— Полагаю, Келли это не очень нравилось, — бормочу я, едва дыша от возбуждения.

 

Би-ип. Би-ип.

 

Финн бросает на меня злобный взгляд.

 

— Джина пыталась сопротивляться? Или у нее были конфликты с Келли?

Кортни морщит нос:

— Насколько я помню, нет. Она была младше нас, в другом классе. Хотя… незадолго до исчезновения Келли пополз слух. Кто-то из друзей Джонатана сказал, что «Бюджетная Келли» сделала макияж и прическу как у «Настоящей Келли» и обманом заставила Джонатана переспать с ней. А потом он узнал, кто она, и выставил её вон.

— Это правда? — я чуть не вылетаю из кресла.

 

Би-ип.

 

— Успокойся, Призрак, — рычит Финн.

 

Как я могу быть спокойна? Вот оно! Ответ.

 

Кортни смотрит то на меня, то на Финна:

— Не знаю. Истории в маленьких городках обрастают подробностями. Но Джина не казалась мне способной на такое безумие. Она никогда не давала сдачи, когда над ней издевались. Просто улыбалась и смеялась вместе со всеми. Она была классной.

 

Никто не бывает «классным», когда над ним издеваются и постоянно сравнивают с кем-то, кто «лучше». Я знаю это слишком хорошо.

 

— Кто-нибудь знает, где была Джина в ночь исчезновения Келли? — спрашиваю я.

— Не-е-ет, — тянет Кортни, щурясь. — Что это за пикающий звук?

— Ничего.

 

Острая боль пронзает грудь, но адреналин перекрывает её. Я стискиваю зубы, стараясь сидеть прямо. Финн навис надо мной, выискивая признаки боли. Если он увидит, что я корчусь, он сделает что-то безумное, а у меня еще столько вопросов.

 

— Кортни, ты общаешься с Джонатаном?

— Нет. Кажется, он уехал из страны.

 

Би-ип.

 

— Пошли, Джей, — Финн срывается с места, превращаясь в монстра, у которого пар валит из ноздрей.

 

На шее выступает пот. Я делаю вид, что не слышу его.

— Ты случайно не знаешь, где живут родители Джины и в городе ли они?

— Да, здесь, — отвечает Кортни. — Эй, ты в порядке? Ты вся красная.

 

Грудь тяжело вздымается. Ребра будто стягивают тисками до хруста. Проклятое слабое тело. Разум рвется вперед, но тело — как бумажный пакет, который легко смять.

 

— Я… в порядке, — морщусь я, стараясь незаметно растереть грудь. — Можно мне адрес…

 

Я вылетаю с дивана и оказываюсь на руках у Финна раньше, чем успеваю договорить слово «адрес».

— Упрямая, упертая… — бормочет «Принц Теней», извергая проклятия, пока мы вылетаем из дома Кортни.

 

Зажмурившись от боли, разрывающей грудь, я слабо машу телефоном:

 

— Напиши… мне.

 

Глава пятьдесят восьмая

 

ФИНН

 

Рена нигде не видно, когда мы покидаем дом Кортни, но Хаято замечает, как я быстрым шагом направляюсь к машине, и выскакивает, чтобы открыть нам заднюю дверь.

 

Я уже настолько привык носить Джей на руках, что даже не задумываюсь над тем, как садиться в машину. Не сбавляя темпа, я пригибаюсь, чтобы не задеть головой крышу, и втискиваюсь на заднее сиденье, усаживая её к себе на колени.

 

Солнце садится, раскрашивая угасающее небо в пылающие оранжевые и красные тона. Загораются уличные фонари, освещая вены, вздувшиеся на висках Джей, и капельки пота на её белоснежной коже. Хлопает передняя дверь — Хаято садится за руль и вопросительно смотрит на меня в зеркало.

 

— В больницу. Живо, — рычу я, придерживая голову Джей. Она вся горит. Что, черт возьми, с ней не так? Почему она так себя изматывает?

Сумасшедшая девчонка у меня на руках стонет, бормоча что-то невнятное. Хаято заводит мотор.

 

— Нет, — протестует Джей.

 

Она с трудом садится у меня на коленях, морщась от боли при каждом движении. Всё её лицо раскраснелось, она прижимает кулак к сердцу. Пряди шелковистых светлых волос прилипли к взмокшим щекам. Я осторожно убираю их, и мои пальцы касаются её кожи. Мне не показалось — у нее действительно жар.

 

— В больницу, Хаято, — приказываю я, когда лейтенант медлит.

— Финн… пожалуйста.

 

Горячая, обжигающая ярость заполняет мою грудь. Я сверлю её взглядом, и она вздрагивается, словно от удара.

 

— Келли… то есть Джина… она хочет встретиться. Мне нужно знать, с чем… с чем я имею дело, — даже разговор выматывает её, она бессильно откидывается мне на грудь.

 

Я смотрю на желтый индикатор на её часах.