Сегодня ночью я последую совету «Джинкс»: держать врагов близко, а свои секреты — еще ближе.

 

Глава пятьдесят первая

 

ДЖЕЙ

 

Жарко.

 

Я задыхаюсь под чем-то тяжелым и горячим.

 

Где-то на грани сознания понимаю, что запуталась в одеяле, и сбрасываю его.

 

Идеально. Так гораздо лучше.

 

Я снова проваливаюсь в сон.

 

Кажется, прошли секунды, как холод вгрызается в открытую кожу моих рук и пальцев ног. Как будто я застряла в русской тундре. Полусонная, я снова ищу тепло. Куда делось одеяло? Я ерзаю, пока не натыкаюсь на что-то огромное, излучающее жар.

 

Ооо. Гораздо лучше.

 

Зарываясь в эту большую «грелку», я снова засыпаю.

 

Через несколько минут моя «грелка» начинает двигаться. Не уверена, сплю я или проснулась, но инстинктивно вцепляюсь в нее, чтобы она замерла. Я не хочу снова мерзнуть, я уже один раз потеряла одеяло. Не собираюсь проходить через этот ужасный холод второй раз.

 

У моей грелки есть руки, потому что она начинает отдирать мои пальцы. Как странно.

 

Я обвиваю ее ногами, беря в плен.

 

— Останься, — бормочу я.

 

Она слушается на секунду.

 

Сонная улыбка трогает мои губы, и я снова проваливаюсь в сон. Странно, но я чувствую, как грелка вибрирует даже во сне. Насколько же велика эта машина?

 

Я провожу рукой вдоль всей ее длины и тут слышу глубокий, леденящий душу голос, который предупреждает:

 

— Если твоя рука опустится еще ниже, я не буду отвечать за то, что произойдет дальше.

 

Расклеив веки, я вижу расплывчатый силуэт мужчины, смотрящего на меня сверху вниз. Черные, растрепанные волосы едва не достают до густых бровей. Глаза цвета драгоценного оникса сверлят мое лицо.

 

Хм. Моя грелка похожа на Финна.

 

Я, должно быть, сплю, потому что Финн ни за что не позволил бы мне подобраться так близко к нему в постели. Даже если бы позволил, мое тело не было бы таким спокойным. В последнее время Финну не нужно много делать, чтобы мое сердце пустилось вскачь. Иногда он просто бросает на меня этот холодный, по-принцевски высокомерный взгляд, и мои часы готовы вспыхнуть желтым. Это так смущает.

 

Я поднимаю палец и провожу им по его носу, а затем по высоким, выступающим скулам.

 

Потом проверяю часы.

 

Сердце продолжает биться в медленном, ровном ритме.

 

Подтверждено. Я всё еще сплю.

 

Счастье переполняет меня. Улыбка, должно быть, отражается на лице, потому что Сонный Финн приподнимает бровь. Это так точно передает выражение лица Настоящего Финна, когда он смотрит на меня. Как будто он не может решить — придушить меня прямо сейчас или отправить в психиатрическую лечебницу.

 

Мое внимание приковывают губы Сонного Финна. Они невероятно сексуальны, и я не оценила их в первый раз, когда поцеловала его. Справедливости ради, в первый раз я испытывала отвращение. Сейчас я провожу ногтем по контуру его рта, очерчивая глубокую «V» в центре.

 

— У тебя лучшие губы, — мои слова смазываются, их едва можно разобрать. — И они такие мягкие. В отличие от остального тебя.

 

Я прижимаю ладонь к его груди. Вау. Твердо. Крепко. Свидетельство постоянных тренировок и преданности тренажерному залу. У Финна тело, которое выглядит «заслуженным».

 

Я трусь носом о его левую грудную мышцу, улыбаясь. Всего в нескольких дюймах от сердца я слышу, как оно бьется.

 

Сильно.

 

Ровно.

 

Прямо как Финн.

 

Как все мои чувства включены в этом сне?

 

Когда я вижу во сне бабулю — а это бывает часто, — сложно что-то почувствовать, ощутить запах или вкус. Но по какой-то причине я чувствую кожу Финна под своей рукой и даже улавливаю тонкий аромат его геля для душа.

 

— М-м. — Гул разливается из глубины моего тела, когда я провожу ладонью по холмам и впадинам его руки, вверх к плечу и шее.

 

Часы молчат.

 

Так прекрасно молчат.

 

Как освежает.

 

Что бы еще потрогать? Чувствую себя ребенком в магазине игрушек. Точнее, ребенком с открытым чеком в магазине игрушек. Я могу получить всё, что хочу. Брать вещи с полок, разрывать упаковку и играть сколько влезет.

 

Стоит ли зайти «ниже пояса» и узнать, из-за чего весь сыр-бор с «Королями»?

 

Или схватить его за шею так, как он часто делает со мной?

 

Стоит ли пригрозить ему убийством и посмотреть, понравится ли ему это?

 

Я снова улыбаюсь.

 

Финн ворчит:

— Чему ты так радуешься?

 

Мой взгляд скользит вниз по его руке, и я позволяю пальцам следовать за ним, пока не добираюсь до его ладони.

 

Там я переплетаю свои пальцы с его.