Мир поплыл, колоннада потекла, бирюзовая вода бассейна смешалась с небом. Я стоял посреди таящей реальности, а в сознании бился единственный вопрос, который я собирался прокричать в следующее окно.

Что мне сделать со своей стороны? Чем помочь?

…пахло лавандой.

Глава 8. Открылся миру

На восьмом витке я изменил маршрут. Карина получила свой «Икс-третий» и лобби в 23:20, Витек — квест, а я взял такси до Мабанлока и велел водителю ехать за город, к холмам, где кончались плантации и начиналась промзона.

Увидел я там те же исписанные граффити заборы, заброшенные предприятия и ощущение запустения, как и после Жатвы, но сейчас тут ходили люди в робах и без, туда-сюда сновали погрузчики, разгружали фуры, стоящие прямо у обочин. Кое-где пользовались услугами грузчиков. Один ящик уронили, и бананы рассыпались в пыли.

Я помнил эти места другими. Через месяц здесь сперва появится аномальная зона, потом самоуничтожится корабли Го-Дзи, оставив пять километров идеальной плоскости цвета мокрого пепла, и на этой плоскости будет стоять пустой броневик Мигеля, а возле броневика будет бродить настоящий я. Сейчас же тут кипела жизнь, приезжали-уезжали фуры, портил атмосферы единственный бетонный узел.

— Жди здесь, — скомандовал я таксисту.

— Как долго? — спросил он на английском с жутким акцентом.

— Пока не отпущу. Предположительно до полуночи. Накину сотку баксов сверху.

— Буду ждать, — ответил сухонький филиппинский дед и включил местную музыку.

Хоздвор, куда должен упасть корабль Го-Дзи, был заброшенным. Ржавые запертые ворота просели, сквозь провал в заборе вылезла рыжая собака, затем другая.

Оставив таксиста с напоминанием, что вернусь, я пролез в пролом и зашагал по заросшему хоздвору, разглядывая здания с проваленными крышами, где угнездилась растительность.

Все было неузнаваемым, потому что в прошлый раз мы блуждали тут в тумане. Хоздвор оказался довольно большим и зарос так, что напоминал джунгли, однако никакого корабля я ожидаемо не нашел. Скорее всего, он упадет сюда во время Жатвы.

Надежда, что откроется окно и я вообще застану момент падения, мизерная, но она есть. Мой расчет был на другое: на само место. Вдруг дверь, через которую меня втолкнули, осталась приоткрытой с этой стороны?

Запрокинув голову, я посмотрел на небо, где скапливались облака. Где-то там прячется корабль рапторианцев и ждут своего часа жнецы, а мы этого даже не подозреваем!

Хм… Так может мне лучше спасти Го Дзи, чем всех остальных? Может, как вопрошал Васисуалий Лоханкин, в этом и есть сермяжная правда этой временной петли? Этакий финальный квест? Вот только как найти корабль ящеров? Он, поди, висит где-то на орбите в стелс-полях, невидимый человеческим службам мониторинга космоса.

Отложив мысль на потом, я занялся тем, за чем приехал — занялся поисками намеков на очаг временной петли или аномалию, а то и что-то вроде окна в мой мир.

Хоздвор я истоптал вдоль и поперек. Пробегал его туда-сюда, проходил медленно, истоптал всю траву, пробил тропинки, но никакого окна не обнаружил. Однако сдаваться я не собирался и решил дождаться ночи.

Забравшись в заросли бананов, я сорвал связку спелых. Они были прямыми, плосковатыми и разнокалиберными. Вернувшись к такси, угостил водителя и пошел бродить по промзоне, рассматривая порт, местных, выискивая знакомые лица.

По берегу ходили двое мальчишек лет десяти — собирали выброшенную живность. С наступлением Жатвы их с большой вероятностью сожрут, а у меня три места в перстне, вот только беда: сейчас никого туда не затащить, а в 23:26 они будут спать дома.

К машине я вернулся вечером, заплатил по счетчику.

До часа икс я просидел на капоте такси, скармливая водителю купюру за купюрой, чтобы не уехал. Водитель — сухонький дед с четками на зеркале — считал меня сумасшедшим, но купюры брал.

Все машины уехали, уличное освещение тут не предусматривалось, и на небо высыпали звезды, Млечный Путь обозначился особенно четко.

В 23:25 у деда в животе заурчало, и он мягко завалился на руль, и машина один раз бибикнула. Я стоял в притихшей промзоне и ждал.

В 23:29 перстень ожил, на краю зрения вспыхнула строка значков, и я вложил в нее все, что успел:

— Что мне сделать? Что сделать со своей стороны? Отвечайте по буквам!

Сквозь треск пробилось:

— …жди… гот…

И мир поплыл. Джунгли стекли в черноту, а я остался с двумя слогами. «Жди». «Гот». Речь явно не о готике. Ждите, готовим? Или ждите готовности? Или жди, готовь — а что готовить?!

Место не значило ничего. Дверь не открылась ни на сантиметр. Сброс петли достал меня в глуши так же буднично, как доставал в Маниле и в «Кали», и от этой будничности хотелось выть…

***

Девятый виток я потратил на кольцо.

Идея пришла в черноте и до утра казалась гениальной: если содержимое «Сухого колодца» переживает сброс — надо самому спрятаться в кольцо. Пересидеть сброс в стазисе, где время стоит и куда петля, судя по Карине с Болотовым, не дотягивается. Вынырнуть уже по ту сторону. Ну или хотя бы понять, что будет.