Пролог

…Они жили веками — в тенях, в мифах, в старинных балладах…

— Что ты знаешь о вечности?

— Ничего. Я живу одним днем, потому что следующего может и не быть.

— Вечность… Одни считают бессмертие даром, другие — проклятьем, и никто из живущих не понимает, что это — продолжение, которое, как и жизнь, находится только в их собственных руках. Если жизнь человека — постоянный поиск счастья, то существование бессмертного — непрерывный поиск покоя, а вечность для него — всегда одиночество, тоска…

— Хорошо, что вы одиночки. Было бы иначе, и людей бы не осталось.

— А ты не думала, что нам тоже хочется тепла, близости, счастья?

— Вам? Вы получаете тепло, забирая чужое, ваша близость — угроза, ваша спутница — смерть. Что для вас счастье? Чувство сытости?

— Ты обвиняешь нас в том, что мы лишены чувств и мыслей, свойственных живым, а сама не можешь постичь того, о чем говорю я. Или не хочешь?

— Не понимаю, о чем ты.

— Говорят, любят душу, а не внешнюю оболочку. Иногда важнее — не действие, а разговор…

— У таких, как ты, нет души.

— Материалистка, — тихо смеется тень с алыми глазами.

— Уходи! На сегодня довольно, — говорит она и отворачивается, потому что беседа тяготит. Хотя гораздо больше ее волнует светлеющее небо — свет опасен. Не для нее.

И он уходит. Предрассветным туманом просачивается в щель между ставнями, растворяется, сливаясь с тающими тенями. Где-то на границе отступающего сумрака зарождается новый день. А она сидит, крепко зажимая рот рукой в тщетной попытке удержать льющиеся слезы.

…У них нет пульса, но есть тайны. Нет отражения — но есть взгляды, от которых замирает сердце.

Если однажды встретишь такого — всё изменится.

Потому что любовь к монстру — это не просто боль. Это судьба, от которой невозможно спрятаться.

К сожалению, из-за проблем с интернетом продолжение будет только во вторник (зато сразу две главы). Вот пролог-затравочка) Песня к книге —«А мы не ангелы, парень»

Глава 1

— Александра… Александра! Саня, да очнись ты уже!

— Александра Лабезникова, — вырвал Сашу из небытия слегка раздраженный голос, сопровождающийся перестуком деревянных бусин, — будьте так добры проснуться и узнать последние новости.

— М-м-м? — Саша подняла на говорившего осоловевший со сна взгляд. Оказалось, прошло уже достаточно много времени, потому что кабинет успел погрузиться в вечерние сумерки. Причудливые отсветы легли на стены — светло-зеленые, хотя комната отнюдь не была частью дома скорби, но кто виноват, что Управление расщедрилось только на самую невостребованную краску. По крайней мере, такое объяснение представило начальство; Саша в свою очередь была уверена, что зеленый цвет — недвусмысленный намек на психическое здоровье сотрудников.

— Как почевали?

— Не жалуюсь. Знаете, Ваши летучки — единственное время, — Саша подавила зевок, — когда я могу поспать без кошмаров.

— Рад за Вас. Я могу продолжать? — Артемий Волошин, глава отдела по борьбе с немертвыми и непосредственный начальник Саши, вернулся за стол (единственный в кабинете), но садиться не стал — стул тоже имелся в единственном экземпляре, и к тому же был занят Сашей. — Раз госпожа Лабезникова изволила к нам присоединиться, я вернусь… к летучке.

— Не боишься, что он тебе влепит выговор? — вполголоса спросил у соседки Коля Спицын. Пару минут он рассеянно слушал дотошный доклад по обстановке и добавил. — Или выколупает мозг чайной ложечкой…

— Спицын, я бы попросил держать Ваше мнение обо мне от меня подальше, — говорил Коля тихо, но Волошин обладал почти нечеловеческим слухом. — Может, Вы доложите за меня? Или Ваша напарница?

Коля опустил глаза, но Сашу такими мелочами было не пронять. Ее вообще не волновало мнение окружающих, потому свое выступление она начала ответом на вопрос Коли:

— Надеюсь, Артемий Денисович у нас не зомби из сказок, чтобы интересоваться мозгами; да и после сегодняшней ночи гастрономического интереса я уже не представляю. Что же касается сводки новостей, то за прошлый месяц мы сократили количество «комаров» — новообращенных вампиров, но нашли пустые лежки старых «упырей». То есть квартальная премия нам все еще не грозит. Остальное Артемий Денисович нам уже рассказал.

— А знаете, Лабезникова, — заметил Волошин. Щелк-щелк — стучали бусины в такт словам, — Вас так давно с нами не было, что я успел забыть, что Вы мне больше нравитесь спящей.

— Артемий Денисович, что ж Вы так. Склероз надо лечить, — отозвалась Саша и откинулась на спинку стула. — А за «нравитесь» спасибо. Только не говорите ничего такого при своей секретарше, иначе она загрызет меня не хуже вампира.

Вокруг нерешительно захихикали. Артемий Волошин пристально посмотрел на подчиненную, но той, привыкшей к мертвым безумным глазам вампиров, было плевать на недовольство какого-то там человека.