— Заверните в Букварский переулок, — попросил я, отнюдь не горя желанием везти вместилище порчи в резиденцию епископа. — Это как раз по пути будет.

— Зачем ещё? — нахмурился священник.

— Переодеться, — пояснил я и распахнул плащ, но на отца Бедного мой внешний вид никакого впечатления не произвёл.

— Балахон выдадут, тебе не впервой! — заявил он в ответ и потребовал: — Рассказывай!

Я покачал головой.

— Нет, так у нас разговора не получится.

Взгляд собеседника надавил опущенной на плечи гранитной скалой, но на попятную я не пошёл и отрезал:

— Мне. Надо. Переодеться!

— Не до этого сейчас! У нас демоническое вторжение случилось!

— Не вторжение, — покачал я головой. — Попытка похищения. Та тварь успела бы убить Заряну, задайся она такой целью. Точнее — если бы такую цель перед ней поставили.

Лицо отца Бедного закаменело.

— Даже так мы не можем терять время попусту! — рубанул он воздух рукой.

— Пять минут погоды не сделают!

Священник зло выругался, но всё же сдвинул створку выходившего на козлы оконца и велел заехать в Букварский переулок, после наставил на меня указательный палец:

— И заруби себе на носу: ты тоже присматривал за дочерью его преосвященства, а не оказался на площади случайно!

— Тоже?

Я перевёл взгляд на Кабана, и тот пожал плечами.

— Сам же нам эту работёнку сосватал, чего смотришь?

Отец Бедный то ли улыбнулся, то ли скривился и повторил:

— Рассказывай!

Только — нет, уже приехали. Карета остановилась, и я спешно распахнул дверцу.

— Сейчас вернусь!

Пробежался босиком по мостовой, заскочил на крыльцо, толчком распахнул входную дверь. Повстречавшийся в прихожей домовладелец глянул изумлённо, но я шустро проскочил мимо и взлетел вверх по лестнице. Отпирая дверь выуженным из кармана брюк ключом, вспомнил о сгинувших вместе с одеждой кошельке и чековой книжке и не сдержался, чертыхнулся в голос. После шустро избавился от превратившейся в лохмотья одежды, заменил её брюками, сорочкой и пиджаком. Матросским ботинкам предпочёл пошитые на заказ туфли, выгреб из тайника заначку, на место червонцев запрятал вместилище порчи.

На всё про всё ушло едва ли больше пяти минут, но, когда выбежал на улицу и заскочил в карету, отец Бедный состроил такую гримасу, будто я приводил себя в порядок никак не менее часа. Кабан тоже посмотрел неодобрительно — не иначе во время моего отсутствия священник срывал своё дурное настроение на нём.

Карета тронулась с места, и я без понуканий начал рассказ. И начал его с самого-самого начала, не забыв упомянуть ни обстоятельства, при которых Волот вызвал на поединок Цареслава, ни причину появления в неурочный час на улице Заряны.

— Так, может, дворянчик намеренно всё подстроил? — предположил Кабан, перехватил злой взгляд отца Бедного и поёжился. — Молчу-молчу! — Но тут же уточнил: — А чем поединок закончился? Кто кого заборол?

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился я.

— Молодые люди! — повысил голос священник. — Не отвлекайтесь!

Я испытывать его терпение не стал и во всех подробностях поведал о стычке на площади и повстречавшемся в астрале то ли демоне, то ли тайнознатце.

— Выглядит как случайное стечение обстоятельств… — пробормотал отец Бедный и поджал губы. — И при этом нападение готовилось не один день. Так или иначе всё случилось бы именно сегодня!

Кабан хотел было что-то спросить, но я легонько его пнул, и здоровяк намёку внял, промолчал.

— Что скажете об аспекте нападавшего? — поинтересовался тогда священник.

— Тени нас в оборот взяли, — без промедления заявил деревенский увалень. — Есть такой аспект или это демоническая магия такая?

Отец Бедный ничего ему не ответил и уставился на меня.

— Не тени! — возразил я. — Тоже так поначалу решил, но слишком уж они были плотными.

— Точняк! — согласился со мной Кабан. — Отвратно горели, будто уже того… Будто их уже до того сожгли, вот!

— Пепел? — прищурился священник.

Захотелось подгадить монастырю Пепельных врат, но я всё же решил следствие по ложному следу не отправлять.

— Скорее — прах. Сырой и могильный. У того же Стоцвета магия совсем другая была.

— Поделись воспоминанием!

Требование в тупик не поставило, я воспользовался мыслеречью, и отец Бедный поморщился, словно это его ноги стянул свитый из теней трос.

— Так и не перерубил? — спросил он, некоторое время спустя.

— Нет.

— И впрямь не простые то тени были, — признал священник. — Артефакт у тебя, прямо скажем, не из лучших, но обычным теням и зачарованной стали за глаза бы хватило. Жаль, конечно, что ты малую печать воздаяния задействовать не успел — реакция на порчу многое бы прояснила. — Он распахнул глаза и вперил в меня испытующий взгляд. — Или задействовал?

Мне только и оставалось, что покачать головой. В ответ ожидаемо прозвучало:

— Бестолочь!