— Спасибо, конечно, но где гарантии, что кто-нибудь не захочет избавиться и от тебя?

— Ася, если я говорю, что вопрос решен, значит, так и есть, — отрезает таким тоном, что возражать ему больше не тянет.

Дуэль взглядов продолжается.

Повисает тишина.

Его обращение ко мне по имени не смягчает, а усиливает давление. Пусть голос не повышается, достаточно выразительного тембра. И взгляда, который будто добирается до мозга, сканирует все до мелочей.

— Я здесь еще не закончил, — добавляет Асадов. — Будет проведена работа, после которой никаких проблем не возникнет.

Еще не все наказаны. А когда он закончит, то никто из выживших не рискнет хоть в чем-то идти против решений своего босса.

— Да, многие не рады нашей свадьбе, — говорит Асадов. — По разным причинам. Но это не имеет никакого значения, потому что я больше всех заинтересован в твоей защите.

Ну это он мне уже дал понять. Раньше. У него большие планы — и на мое наследство, и на рождение детей, и на то, чтобы освоить новую территорию. Видимо, по его мнению, это должно меня успокоить, но пока что получается с точностью до наоборот.

Паника захлестывает, и я понимаю, что здесь никогда не буду в безопасности по-настоящему. Отсюда надо бежать. Однако никто меня так просто не выпустит. Дядя мог бы попробовать забрать — и то не факт, что это сработает. Про попытку отравления он не в курсе. Связаться с ним не могу. Если тот незнакомец не поможет мне наладить контакт.

— Хорошо, а как я могу… — начинаю было.

Стук в дверь прерывает.

Асадов поворачивается на звук с заметным недовольством.

После короткой паузы стук снова повторяется.

— Босс, доставили срочное письмо.

Асадов мрачнеет.

— Заходи, — выдает резко.

Дверь осторожно приоткрывается, в комнату заходит какой-то человек. И наблюдая за ним на автомате, не могу не заметить, как он с опаской обходит кровавые следы на полу. Поравнявшись с Асадовым, передает ему конверт.

Тогда, в день нашей помолвки, тоже было срочное письмо. Невольно провожу параллель. Сейчас во всем этом хаосе только того непонятного Ахмедова не хватало.

А с другой стороны — вдруг какие-нибудь перемены дадут лазейку?

— Босс, необходимо дать ответ, — тихо произносит помощник.

Странно, как он вообще решается заговорить.

Асадов будто каменеет, пока его взгляд проходится по строчкам письма. В его глазах словно сплошная чернота.

— Ответ? — с темной иронией. — Никакого ответа не будет. Неизвестно откуда взявшийся уебок. Он никто, чтобы я время тратил.

Похоже, моя догадка насчет «нового и неизвестного» Ахмедова подтверждается.

Но что в письме?

Асадов сминает бумагу, отбрасывает клочок небрежным жестом, помощник торопливо подбирает лист. Увидеть содержание невозможно.

Опять про свадьбу?

Кажется, нет. Асадов об этом наверняка знал, не было бы удивления и такой ярости. Вероятно, там что-то другое. Адресовано напрямую ему. Но что?

Вижу, его помощник собирается что-то произнести.

Асадов обрывает его жестом.

— Проведи мою жену в ее комнату, — говорит он. — Потом я дам новые распоряжения.

Вот и все. По его реакции понятно, я и так много лишнего сегодня увидела и услышала. Хватит.

+++

Девочки, у меня вышла горячая новинка, проды каждый день, завершение 31 мая, это будет короткий роман, успевайте добавить -

11

Нужно выяснить, что в письме. Второго шанса не будет. А я хочу понимать, что происходит вокруг меня.

От чего отказался Асадов?

Сам он вряд ли станет мне что-то объяснять. Поэтому остается только этот его помощник.

Спросить прямо?

Отметаю эту идею. Нет смысла. Чувствую, что ничего не расскажет. Скорее всего, есть запрет. Любые вопросы привлекут еще больше внимания.

Хорошо. Тогда как быть?

Мы уже поднимаемся по лестнице. Времени совсем немного. Нужно что-то срочно делать.

Я видела, как он спрятал смятое письмо в карман пиджака. Сейчас этот карман как раз с моей стороны. Но не могу же я просто сунуть туда руку.

Приходит идея, которую некогда анализировать.

Впереди остается всего несколько ступенек, и я делаю вид, что подворачиваю ногу, спотыкаюсь и хвастаюсь за своего спутника. Цепляюсь пальцами за его пиджак.

Сердце дико колотится, кровь ударяет в лицо, а меня всю трясет. Сама не знаю, как удается вытащить письмо.

Вероятно, помогает то, что эта ситуация выбивает из колеи и самого помощника Асадова. Положение двусмысленное. Невеста его босса наталкивается на него. Неизвестно, как это могут потом трактовать.

Он тушуется от неожиданности. Старается поддержать меня. А я тем временем сую смятый листок в карман джинсов.

— Моя нога… — простанываю от мнимой боли.

— Вы можете идти? — взволнованно спрашивает помощник.

— Не знаю.

— Я договорюсь, чтобы пришел врач. Как вы? Давайте позову кого-то…