— Потому что я так велю. И даже не смей спорить. Я все уже решила. В Сибирии вы мне не нужны.

Слыша ее холодные слова, я все же решила уточнить, пока помогала ей одеваться к ужину:

— Но как же мы останемся здесь одни, без тебя, княжна? Кому мы будем служить?

— Как кому? Барону.

— Вряд ли ему нужны ещё служанки. У него их полно.

— Значит, отправят вас в деревню. Что такого? — пожала она плечами. — Такова ваша участь, Славка, пойми. Я не могу вас взять с собой. При дворе царя Сибирии, наверняка ко мне приставят других слуг, более молодых и красивых, как к будущей царице. И не смотри на меня так.

— Но мы же с матушкой столько лет служили тебе, княжна. Не жалко тебе нас?

Я пыталась воззвать к её совести и состраданию, но, похоже, наши судьбы не волновали Янину. Она недовольно огрызнулась:

— Славка, да пойми ты! Не может у жены царя быть подобных служанок. Ты уродлива на лицо со своими шрамами, да и хромая, а Верея старая. Вы совсем не подходите мне как свита. Это всем понятно.

От циничных слов Янины мне стало не по себе. Значит, когда княжна спасала свою шкуру и убегала от расправы, помощь и компания Вереи и моя её устраивали, а теперь, значит, она выбрасывала нас из своей жизни как использованный и ненужный хлам. Да, хороша принцесска. Нечего сказать.

Но я прекрасно понимала, что если княжна не возьмёт нас с собой в Сибирию, как на то рассчитывала моя матушка Верея, то здесь нам спокойного житья не будет. Нас или выкинут из замка, и мы будем вынуждены стать крестьянами и пахать в поле от зари до зари, или же этот бешеный Лукаш расправится с нами. Такие, как он, не прощали обид, а просто затаивались на время, чтобы потом подло, как шакалы, напасть из-за угла, воспользовавшись моментом.

Так что оставаться здесь нам с матушкой и братом без княжны было небезопасно. Значит, нам снова придётся странствовать и уезжать куда-то. А Верея так хотела уехать в Сибирию..

— И не смей обижаться, Славка, и матери скажи о том. Вы всего лишь слуги и должны знать своё место.

— Госпожа, моя мать спасла когда-то тебя. Неужели в память об этом ты, княжна, не возьмёшь хотя бы её с собой? Наверное, её можно сделать второй горничной.

— Я же сказала нет. И не спорь. Ты забываешься. Ты всего лишь холопка, а я княжна, и я так решила.

Я прищурилась, говорить с этой высокомерной девицей было бесполезно. Очень хотелось надавать ей по щам за её потребительское отношение к нам, но я сдержалась.

Если у человека не было совести и жалости, его уже не изменить.

— А теперь ступай, — велела мне Янина, когда я подала ей перчатки. — И скажи Верее, чтобы она приготовила мне успокаивающий отвар для живота. Что-то побаливает он у меня с обеда.

Я сухо кивнула и вышла из её спальни. Чем больше я узнавала княжну, тем больше она мне не нравилась. Эгоистичная, холодная стерва.

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Северная жена"

"Отпетая засланка для конунга-завоевателя" от автора Налерма Эмиль

Глава 14

Насчёт отвара для вредной княжны я намеренно позабыла и не стала передавать ее просьбу Верее. Не заслужила Янина ничего, пусть немного помучается.

Позже я поужинала со всеми слугами в кухне и пошла растапливать камины в господских спальнях. Старый истопник, сильно заболевший сегодня, попросил меня об этом. Не хотела отказывать старику, ведь он давал нам с матушкой в нашу комнату уголь для отопления. Потому ночью мы не мёрзли, а я знала, что слугам топить углём весной не позволялось, барон на всем экономил. Однако ночи стояли холодные, даже бывали заморозки, потому к доброму старику, что жалел нас я сразу же прониклась, едва попала в этот мир.

С каминами я провозилась почти до полуночи. Когда уставшая вошла в нашу комнатку в дальней части замка, увидела, что Верея ещё не спит. Она что-то гладила в углу смешным шкворчащим утюгом, который нагревался от углей, которые клали внутрь. Мой братец уже спал в уголке на своей кровати.

Обернувшись ко мне, Верея по-доброму улыбнулась и сказала:

— Славушка, ты измазалась, иди умойся перед сном.

Устало присев на кровать, я вытащила из-под подушки зеркало, посмотрелась. Действительно, увидела сбоку на лбу следы от сажи. Подошла к умывальнику и сполоснула руки и лицо. Уже начала раздеваться, когда женщина велела:

— Доченька, протри шрамы целебной мазью. Или снова забыла?

— Да.

Я сделала вид что забыла, но конечно же и не знала, что мои шрамы на лице надо чем-то протирать, и естественно всю эту неделю ничего и не делала.

— Ну как же так, милушка? Снова забываешь это делать? — неодобрительно покачала головой Верея. — Ты ведь хочешь, чтобы они зажили и прошли? Я же столько лет говорю тебе — надо хотя бы раз в день протирать их моей целебной мазью.

— Но, матушка, они всё равно не исчезнут.