— Иисус Христос, — прошептала Тиган, прежде чем броситься ко мне, чтобы помочь забаррикадировать дверь своим телом.

— Хоуп, я знаю, что ты там. Открой эту чертову дверь, или я ее вышибу.

— Уйди, ты, большая задница, — завизжала я, отшатываясь от двери.

— Спрячься, — одними губами прошептала я Тиган, и она повиновалась.

Промчавшись, как безголовые цыплята, по нашей убогой квартире, Тиган нырнула за диван, а я присела за журнальным столиком как раз в тот момент, когда дверь нашей квартиры была полностью снесена с петель.

Я выглянула из своего укрытия и увидела Ноа Мессина, стоящего в дверном проеме нашей квартиры, выглядящего более разъяренным, чем я когда-либо видела.

— Так ты разговаривавешь с своим дядей? — Голос Ноа был спокоен, но то, как его кулаки были сжаты и дрожали по бокам, убедило меня, что он был кем угодно, но не таким. Его темные глаза были полностью сосредоточены на моей соседке по комнате, пока он провел рукой по своим густым черным волосам.

— Торн.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Тиган заговорила прежде, чем я успела.

— Как ты смеешь сюда входить? — закричала она, прежде чем перевернуться через спинку нашего дивана и броситься на моего дядю.

— Выслушай меня.

— Иди к черту.

— Я был там, милая, и это, черт возьми, не очень.

Я чувствовала невероятное головокружение, наблюдая, как младший брат моего отца борется с моей наглой лучшей подругой, заставляя ее подчиниться. — Ты веришь лжи, Торн, — рявкнул Ноа, прижимая Тиган к стене. — Черт, хватит, черт возьми, кусать меня!

— Я любила тебя, — услышала я шепот Тиган, почти неохотно, и мое сердце разорвалось из-за нее. — Я любила тебя, Ноа.

Но я не услышала ответа Ноа, так как алкоголь в моих венах и истощение в моем сердце утащили меня вниз…

****

С восемнадцати лет у меня был план — уехать из Колорадо и никогда не возвращаться.

Еще двадцать четыре часа назад мой план прекрасно воплощался в жизнь. Пространство, которое мне удалось создать между моими прошлыми ошибками — Джорданом — и тем человеком, которым я стала сейчас, спасло мне жизнь и дало толчок к карьере писателя, которым я не была уверена, что являюсь, останься я б в Колорадо.

Однако один телефонный звонок от матери вернул меня туда, где я стояла бы прямо посреди аэропорта, едва не задыхаясь от всех своих прошлых ошибок. После тринадцати долгих часов путешествия с адским похмельем я, наконец, снова ступила на землю Колорадо, и каждое воспоминание, которое я заставила отбросить в сторону, пронзило мое сердце.

Опустив солнцезащитные очки, чтобы скрыть покрасневшие глаза, я глубоко вдохнула, забрала чемодан из багажного отделения и вместе со своим потрепанным братом направилась на улицу.

Мы с Колтоном выглядели паршиво, поспав меньше трех часов, но, по крайней мере, мы были вместе.

— Не так быстро, — проворчал Колт, покачиваясь рядом со мной. — Земля все еще вращается.

— Это… должно быть, это шоты, — усмехнулась я, проходя через вращающиеся стеклянные двери аэропорта. — Ты выживешь.

— Может быть, — согласился Колт, быстро схватив меня за руку в попытке удержаться на ногах. — Но я не могу сказать того же о Тиган. Ноа выглядел чертовски сумасшедшим, когда я заскочил, чтобы забрать тебя…

— У меня слишком сильное похмелье, чтобы беспокоиться об этих двоих, Колт. — Я обняла его за плечо, чтобы он не упал на задницу.

Младший брат был легковесом…

— Сделай укол, Колтон, — проворчал он, пытаясь удержаться на ногах. — Все будет хорошо, Колтон. Ты забыла предупредить меня о возможности потерять равновесие.

Возражение, которое я собиралась произнести, замерло на кончике моего языка, когда мой взгляд остановился на блестящем черном Range Rover, подъезжающем к обочине перед нами. Дверь водителя распахнулась, и пара пронзительных голубых глаз приветствовала меня.

— Ангел.

Мое лицо расплылось в широкой улыбке, как только мой взгляд упал на отца, прислонившегося к капоту своей машины, одетого в изящный черный костюм, со скрещенными на груди руками и наклоненной набок головой.

Я и не думала, что так сильно по нему скучаю.

Я не могла сдержаться. Я взвизгнула: — Папочка, — и побежала к нему. Он легко поймал меня и заключил в одно из тех объятий, которые говорят «ничто не может мне навредить».

— Иисус, я скучал по тебе, — прохрипел папа, ставя меня на ноги. Он пристально посмотрел мне в лицо своими ослепительно-голубыми глазами. — Ты в порядке?

— Все в порядке, — сказала я, похлопав его по плечу. — Ну, кроме того, кого ты мне послал.

— Папочка, — насмешливо крикнул Колт, отталкивая меня с дороги и сжимая отца в медвежьих объятиях. — Я так скучал по тебе.

Папа рассмеялся, и я была уверена, что ему нравится игривый характер Колта. — Мы уже говорили об этом, Колт, — насмешливо произнес папа. — Пять секунд задержки.