Закрыв глаза, я повернула голову и призвала себя успокоиться. Еще один взгляд, и я поднимусь наверх и притворюсь спящей. Я была очень близка к тому, чтобы стать центром преследования, но решила, что еще один взгляд не повредит. А потом я пойду спать.

Я должна была.

Ведь что было альтернативой? Разбудить Ноа и попросить его продолжить то, что он оставил в лифте? Да, у меня были проблемы посерьезнее, чем у Хоуп. По крайней мере, она хотела спать со своим любящим парнем. Я же хотела... Я не была уверена, чего я хотела.

— Торн.

Вот дерьмо. Я издала испуганный возглас и вцепилась в ручку двери обеими руками.

Убрав руку от лица, Ноа уставился на меня, его темно—карие глаза бесстыдно блуждали по моему телу.

—Ты собираешься стоять у двери всю ночь или зайдешь?

Он — плохая новость, завернутая в красивую упаковку, Тигс, — мысленно повторяла я себе, любуясь его великолепным телом. Будь настороже. Будь начеку...

Ноа приподнялся, опираясь на локтях, и я глубоко сглотнула, когда халат опустился на его талию, обнажив белые трусы—боксеры.

— Ты так разгорячена, Торн, — прохрипел он, поворачивая шею из стороны в сторону. Он опустил ноги на пол и сел, похлопав по подушке рядом с собой. Время принимать решение.

Он только что...

Как он...

Подождите, почему мои ноги движутся к нему?

Вопреки здравому смыслу, я подошла к дивану и опустилась на него.

— Почему ты спишь здесь, Ноа? — Вопрос просто вырвался у меня, и я забеспокоилась, глядя на его израненное лицо.

Ноа тяжело вздохнул, и я вдруг остро ощутила жар его тела, когда грубые волосы на его мускулистом бедре коснулись моей гладкой нежной кожи.

— Иногда... — он сделал паузу и ущипнул себя за переносицу, переместившись на диване так, что наши голые ноги соприкоснулись, — Просто так безопаснее.

— Безопаснее? — Меня пронзила боль, а мысль о том, что с Ноа может случиться что-то плохое, заставила мою грудь сжаться, затрудняя дыхание. Я уставилась на него, внутри меня бушевала дюжина разных эмоций. — Это из-за тех парней, они собираются вернуться за тобой?

Резко выдохнув, Ноа опустил плечи и случайно потерся о мои, вызвав бурю эмоций внутри моего тела.

— Не сегодня, — наконец ответил он.

— Я хочу, чтобы ты сказал «никогда», — призналась я, и мой голос сорвался.

Весь мой прежний гнев испарился, и все, что у меня осталось, — это сырое, неотшлифованное чувство привязанности, смешанное с пугающим чувством беспомощности.

— Скажи мне, что то, что случилось с тобой сегодня, больше никогда не повторится. — Я проговорила это, испытывая странное волнение.

Я так боялась за него. — Пожалуйста, Ноа.

Ноа протянул руки и ухватился за мои бедра, притянув меня к себе на колени так, что я оказалась на нем. — Я борюсь с этим, Тиган, — прошептал он мне на ухо, обхватив руками мою талию.

Я почувствовала легкое давление, когда его лоб коснулся моего. Мое тело вздрогнуло от этого прикосновения.

— Я не хочу, чтобы ты справлялся с этим, — сказала я ему. — Я хочу, чтобы это прекратилось.

Тепло, исходящее от его кожи, заставляло мое тело гореть. Я чувствовала, как он прижимается ко мне, и мое сердце бешено колотилось.

— Мне нужно, чтобы это прекратилось...

— Я не должен был тебе говорить, — проворчал Ноа, откинувшись на спинку дивана. — Мне следовало держать свой чертов рот на замке, потому что теперь ты будешь только беспокоиться и хотеть... — Хочешь узнать больше? — Я кивнула головой. — Конечно.

— За одну поездку на машине я рассказал тебе больше, чем кому— либо за всю свою жизнь, Тиган, — прошептал он.

Глаза Ноа горели искренностью, и я не смогла удержаться от вопроса:

— Почему я, Ноа, почему ты рассказал мне?

— Потому что мы подходим друг другу, — признался он со вздохом, и мое сердце заколотилось.

Мы совпадаем...

Пальцы Ноа сжались на моих бедрах.

— Мы соединены, Торн, — прошептал он. — Мы просто связаны.

— Мы связаны? — медленно повторила я, не сводя глаз с Ноа. Черт, мне казалось, что я тону в темноте его глаз. Я опустила свое лицо на дюйм от его лица. — Что это значит, Ноа?

— Иногда вещи необъяснимы, потому что некоторые вещи не нуждаются в объяснении, — сказал он мне суровым тоном, прежде чем накрыть мои губы своими. — Я не могу дать тебе определение, Тиган, — прошептал он мне в губы. — Я не могу ответить на вопросы «почему» или «как», что происходит, между нами, потому что, честно говоря, то, что ты заставляешь меня чувствовать, мне чертовски чуждо.

Ноа провел языком по моей нижней губе, втянул губу в рот и присосался к ней, и я потеряла дар речи от эротической дуэли моего языка с его языком.

В ушах зазвучала моя любимая песня Florence and the Machine, и я отдернула губы.

— «Kiss with a fist», — заявила я, весьма позабавленная выбором рингтона Ноа, отстраняясь и ухмыляясь ему.